Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 111 – Ирина Чеботарь

— А как на физкультуре, побегал? – Я постаралась придать вопросу наибольшую заинтересованность. Все мальчики балдеют от урока физкультуры.

— Физры не было. Заменили рисованием. Пенелопа Витальевна спешила в табор, чтобы до темноты вернуться.

— Успела?

— Белая ночь уже переходила в тёмную.

— Во даёт. – Я покачала головой.

— Мы с тётей Галей волновались.

Вот и всё наше общение за день. Была суббота, я думала, что ночью отдежурю, а воскресенье — законный выходной, проведу с Ванечкой. Однако Пенелопа Витальевна за обедом сообщила, что в воскресенье все мы идём на плантации деда Захара садить картошку, лук, морковку, болгарский перец и прочее богатство.

— Но холодно ещё. – Со знанием дела возразила я. Честно говоря, я сомневалась, что все названные культуры, дают урожай в суровом северном климате. Пенелопа Витальевна погорячилась. Конечно, обошлось без ананасов, но про морозостойкий болгарский перец я тоже не слыхала. Дома мы его рассаживаем на окне в деревянных ящиках, рассаду холим и лелеем месяца два. И только в конце весны пересаживаем в огород.

— Для Захара в самый раз. – Пенелопа Витальевна взглядом указала мне на Ванечку.

Мой сын сидел понуро, глядел в тарелку пустым взглядом, ложку в руки не брал.

— Ты чего не ешь, Ванечка? – Я не знала, как с ним говорить и как вообще себя вести. С ним творилось что-то странное.

— Не хочется. – Ваня с отвращением отодвинул тарелку с супом.

— Давай пять ложечек, или сразу второе. – Я готова была отменить всегда обязательное первое, с самого рождения не любимое моим сыном. Пойти на уступки, лишь бы он ел.

— Мама, я не маленький. – Мой восьмилетний сын нервно дёрнул плечами, встал из-за стола и вышел из кухоньки.

Я оставалась сидеть, как оплёванная. Что с моим ребёнком? Он никогда себя так не вёл. Всегда был образцом кротости. Как же так? Для переходного возраста рановато. А может, перемена климата сыграла роль? И что мне делать со всем этим?

— Он уже два дня неподалёку от дома какой-то шалаш сооружает. – Сказала Галя с обидным сочувствием в голосе.

— А мне говорил, что сидел на ступеньках…

— У детей должны быть свои секреты. – Пенелопа Витальевна обняла меня, я спряталась у неё на груди.

— Но вы же сами его просили всё рассказывать, чтоб никаких тайн.

— Я имела в виду странности, несообразности. Шалашик тот мы проконтролировать можем, тем более, Ванечка разрешения попросил.

— А что если зверь какой забредёт? – Идея с шалашом очень мне не понравилась.

— Люба, у Захара со зверьём договор. Мы их не трогаем, они нас. Живём, так сказать, в гармонии. – Меня довольно грубо оттолкнули от груди.

— Но кто-то же нарушил уговор! Метал в них копья…

— Этот кто-то и наш враг. Звери это знают.

Проглотив ещё одну ложь, я снова переключилась на переживания, связанные с сыном. Наверное, я мало ему внимания уделяю? В этом всё дело.

К моему удивлению, ночное дежурство выпало Маше. Покидая библиотеку, мы с Ваней столкнулись с нею в дверях, и я обратила внимание, что Маша, не то что бы прибывает в состоянии нервозности — не первый раз ей выпало ночевать на рабочем месте, но явно чувствует себя не в своей тарелке. Мне стало жаль её. Не знаю почему, но я была уверенна, что ей решительным образом ничего не угрожает. Ночные визитёры избрали меня своей мишенью, к Маше они, точно, не заявятся.