Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 112 – Ирина Чеботарь

Я улыбнулась своим глупым мыслям. Ещё немного и ревновать начну. Белочка — моё творение, я её слепила из страшнючей каракатицы, и никто не имеет на неё прав, только я.

— А знаешь, Маша, я от души тебе завидую. Ночное дежурство — это, и правда, замечательный повод выспаться. – Подмигнув Ивану, уж очень обиженное сделалось у него лицо, я махнула рукой в направлении близстоящих деревьев. - Мне даже прыгающая по подоконнику белка не помешала.

— Белка? Ты уверена? – Сопровождающая нас Галя смерила меня недоверчивым взглядом.

— А что, это странно?

— Ну, в общем, я не помню, чтобы такое случалось в моё дежурство. Они же ночью как бы спят.

— Ну не прям ночью скакала… Ты что, думаешь, я вру? – Мой вопрос смутил Галю, а Маша повеселела и, пожелав нам спокойной ночи, скрылась в библиотеке.

Вечером я выжидала, пока Оля и Маша проведут уроки природоведения и рисования. Надо сказать, это ожидание меня сильно нервировало, казалось время тащиться на черепашьем ходу. Когда, наконец, наступила моя очередь заняться с сыном замечательнейшим из предметов — историей, я предложила ему перенести урок из комнаты на свежий воздух, в его шалаш.

На такой шаг меня подвигли пойти два соображения: во-первых, я чувствовала, что сын отдаляется; во-вторых, меня несказанно беспокоило то, что он теперь вечерами находится один, пусть и не так далеко от дома, но всё-таки в чаще. И чего греха таить, я хотела поговорить с Ваней, докопаться до причины его странного поведения, внезапно зародившейся отчуждённости в его такой молодой, в земном, конечно, понимании, душе. Урок в шалаше призван был убить всех зайцев сразу. По крайней мере, я очень на это надеялась.

— Кто тебе сказал? – Из воспалённых глаз сына в меня метнулись стрелы.

— Галя… - Я растерялась.

— Вы, конечно, вдоволь наохались по поводу моего рано начавшегося переходного возраста и о том, как опасно ребёнку одному в лесу находиться? – Он сейчас казался повзрослевшим лет на пятьдесят. В глазах появилась какая-то усталая неудовлетворённость.

— Да нет. Мне сказали, что ты разрешения испросил. В общем, охала только я. Почему ты сам не сказал мне о шалаше?

— Как будто тебе это интересно! – Его лицо покрылось пятнами. – Шалаш — это место, где я отдыхаю от всех вас, глупых баб! Мне не нужна там юбка! Учи меня здесь!

Я слышала, как Галя на кухне уронила что-то тяжёлое и мысленно поблагодарила небеса, что Пенелопа Витальевна задержалась в библиотеке. Он смотрел на меня злобно, испепеляющим взглядом, и мне казалось, что моё тело пронзают тысячи молний. Он никогда не был так груб ни в отношении ко мне, ни к кому-нибудь другому. Напротив меня сидел сердитый взрослый человек. Он ждал.

— Хорошо. – Моё согласие походило на сдачу, но я не сдалась. – Но ты хотя бы покажешь мне свой…

— Нет!

Урок шёл натянуто. Я постоянно сбивалась, путала имена египетских фараонов и названия древних городов. Ваня слушал меня внимательно, но в его ядовито-колючем взгляде я видела плохо завуалированную насмешку.

В конце урока, глядя на меня в упор, Ваня заявил:

— Ты самый бездарный учитель в Непорочном. Сорок пять минут невыносимой скуки… ты думаешь, в шалаше всё было бы иначе?

Комната расплывалась у меня перед глазами. С большим усилием я вернула предметы на места. Даже если я потеряю сознание, вряд ли это его впечатлит. Но как же спасти ситуацию?