Книга Маршал в чужом мундире, страница 123 – LLM Соавтор, Александр Фрост

Из очерка О. Верейской «Восемьдесят один» («Транзитный вестник», первая полоса):

«…я обещала писать правду, и вот она: я стояла в ангаре, слушала двенадцать минут фамилий и поняла, чем это место отличается от столицы.

В столице павших называют потерями и считают тысячами, округляя.

Здесь потери называют по имени и не округляют никогда.

Список — рядом с этой колонкой, полностью, с должностями. Прочтите его вслух. Это займёт двенадцать минут вашей жизни. У них ушло больше».

Забегая на месяц вперёд, потому что к этой поверке оно относится прямо: награждение Марфы Игнатьевны, случившееся с приходом первого конвоя из метрополии, вошло в устную историю округа наравне с «победой над сараем».

Представление, которое я подписал на восьмые сутки давления, Вяземский провёл через все инстанции с мстительным юридическим блеском — прецедента не было, и он создал его с приложением на шести листах, — и с тем самым конвоем пришла медаль «За отвагу при обороне», вторая степень, на имя начальника службы горячего питания боевых постов М. И. Гуровой.

Строй для вручения я собрал парадный.

Марфа Игнатьевна вышла из строя, выслушала приказ, посмотрела на медаль в моих руках и сказала на весь ангар:

— Это за что ж такое?

— За четырнадцать выходов к боевым постам под огнём, Марфа Игнатьевна. По журналу перемещений.

— Так я ж с кастрюлей ходила, — сказала она с недоумением. — С кастрюлей-то чего не ходить.

— Вот именно за это, — сказал я и прикрепил медаль.

Строй грянул так, что с балки посыпалась пыль. А вечером в кают-компании Штоф предложил тост, который я записал в опись как лучшую формулировку военной доктрины округа: «За армию, в которой с кастрюлей — чего не ходить».

Столица, одиннадцатые сутки от начала вторжения. Малый кабинет.

Император Константин выслушал доклад стоя, что делал редко и что весь кабинет знал как худший из признаков.

— Итак, — сказал он, когда военный министр закончил. — Сформулирую услышанное своими словами, поправьте, если совру. Сто тридцать четыре вымпела Конкордата вошли в имперское пространство. Единственное, что встало у них на пути, — пограничный округ четвёртой категории, который это министерство год пыталось сократить, а последние месяцы готовилось ревизовать. Округ сражение выиграл. Флот империи узнал о войне из депеши лейтенанта и прибудет к месту событий через одиннадцать недель. Всё верно?

— Ваше величество, следует учитывать…

— Всё верно? — повторил император.

— …верно, ваше величество.

— Хорошо. — Император подошёл к столу. — Тогда три решения, и все три — сегодня. Первое: Сурамскому направлению — статус главного, округу — снабжение вне очереди, любые представления Нахимова визировать в сутки. Второе: ревизионную комиссию не отменять.

Кабинет замер.

— Не отменять, — повторил император. — Переименовать. Отныне это комиссия по изучению опыта Сурамской обороны, состав тот же, полномочия те же: пусть едут и описывают всё, что найдут. Они собирались искать, куда он дел деньги. Вот пусть и найдут — до последнего болта — и издадут отдельным томом для военных академий. Считайте это моей формой чувства юмора, господа, другой у меня к одиннадцатым суткам не осталось.

— И третье, ваше величество?

Император помолчал.

— Третье решение я приму сам. Оно кадровое, оно созрело, и ему не хватает только одного документа, который сейчас готовится. Свободны, господа. Воюйте.