Книга Маршал в чужом мундире, страница 36 – LLM Соавтор, Александр Фрост

Три сдавшихся вымпела, официально числящихся призами.

Двести шестьдесят одного пленного.

И сорок два грузовых борта, отобранных за месяц, о чём я старался не думать, потому что от количества тоннажа у меня начинала болеть голова.

— Ваше благородие, — сказала Зойка, положив передо мной сводку. — Я вам сейчас скажу вещь, и вы не смейтесь.

— Говорите.

— Мы богаче, чем Ольгинская база.

Я посмотрел на цифры.

— Не смеюсь, — отозвался я.

Проблема с пленными встала на четвёртые сутки, и встала неприятно.

Двести шестьдесят один человек — это двести шестьдесят один рот. Их надо кормить, поить, где-то держать и кем-то охранять, а у меня было двести тридцать один человек личного состава, и половина из них теперь сидела на трофейных кораблях, изучая незнакомые пульты.

— Расстрелять, — сказал кто-то на совете.

Я даже не стал искать, кто это сказал.

— Нет, — сказал я.

— Ваше благородие, — осторожно начал Штоф, — я не за расстрел, боже упаси. Но их правда некуда девать.

— Есть куда. — Я развернул схему. — Мы их отпустим.

Тишина.

— Всех? — произнёс Дуров.

— Всех. Кроме тех, кто сам захочет остаться, — а такие будут, я вам обещаю, у них там половина мобилизованных с окраинных миров.

— Они вернутся в крепость. Двести шестьдесят человек. Это, между прочим, подкрепление.

— Ефим Палыч. — Я задержал на нём взгляд. — Двести шестьдесят человек — это не подкрепление. Это двести шестьдесят ртов в крепости, где склады на сорок процентов.

Дуров медленно закрыл рот.

— Кроме того, — сказал я, — каждый из них расскажет, что с ним было в плену. Двести шестьдесят одинаковых рассказов — это лучшее оружие, которое у меня есть. Лучше «Хальдера».

Письмо я писал два часа.

Это было самое трудное дело за все сорок два дня. Тактика проще: тактика имеет дело с расстояниями и временем, а письмо — с человеком, которого ты никогда не видел.

Про полковника Ольгерда Тьена я знал следующее.

Тридцать лет службы. Из простых, дослужился без покровителей — Пухов раскопал это в старых наградных списках. Комендант Тарниса три года. Дважды отбил штурм полного имперского флота. Не любим начальством, любим гарнизоном.

Хороший офицер. Из тех, кого я в своё время сначала пытался переманить, а потом, если не выходило, убивал с сожалением.

«Полковнику О. Тьену, коменданту крепости Тарнис.

Полковник.

Возвращаю Вам двести шестьдесят одного человека. Все живы, все накормлены, раненым оказана помощь нашим врачом. Списки прилагаю; сверьте, я мог ошибиться в написании фамилий.

Пишу Вам не с предложением сдаться — Вы его отклоните, и правильно сделаете. Пишу с двумя вопросами по существу.

Первый. У Вас в крепости, по моим расчётам, около четырёх тысяч человек и склады на тридцать восемь процентов. Снабжения не будет: узел Устье под моим контролем, обходные маршруты дают Вам не более пятой части потребности. Я готов ждать. Мне некуда торопиться, у меня Ваше топливо и Ваше продовольствие.

Второй. Среди Ваших людей есть больные и раненые, которых Вы не можете вывезти. У меня есть медикаменты — Ваши же, взятые с борта 411. Предлагаю обмен: я передаю Вам медикаменты и продовольствие для лазарета, Вы передаёте мне ничего.

Именно так: ничего. Это не хитрость и не ловушка. Мне не нужны Ваши сведения, я и так знаю всё, что мне нужно. Мне нужно, чтобы Вы понимали, с кем имеете дело, — потому что через некоторое время нам с Вами придётся разговаривать всерьёз, и я предпочёл бы, чтобы к тому моменту Вы уже знали: я не вру и не торгую людьми.