Книга Пешка бронзового века, страница 132 – ИМП

Пока раб переводил, Малка украдкой скосила глаза в сторону шамана — и заметила то, чего не поняла умом, но почувствовала: тот стоял неподвижнее прежнего, стиснув в кулаке одну из костяных подвесок на груди так, что костяшки побелели, и смотрел не на неё, а на вождя — долгим, тяжёлым взглядом, какой не бывает у человека, просто слушающего разговор.

Вождь, казалось, вовсе не замечал этого взгляда — или намеренно не замечал.

Он задал ещё один вопрос, и раб, чуть помедлив, будто подбирая слова понадёжнее, перевёл:

— Хозяин спрашивает: чего хочет сын неба. Останется ли здесь навсегда, или уйдёт, вернется на небо?

Малка растерялась. Она никогда не задумывалась над этим вопросом — Седьмой никогда не говорил при ней о планах, о его доме, о том, куда стремится, если вообще стремится куда-то. Но и говорить на все вопросы «не знаю» не стоит, так её положение может сильно пошатнуться.

— Не может, — соврала она. — Он лечит своего отца. Может, когда вылечит — вернется. А может, останется — он принял нашу клятву и мы с Солой теперь его тени. Он пока не говорил, что собирается обратно.

Раб перевёл. Вождь слушал внимательно, изредка кивая своим мыслям, будто прикидывая что-то про себя, взвешивая услышанное так, как взвешивают не слова пленницы, а условия будущей сделки.

Он задал ещё несколько вопросов — про пещеру, про то, чем питается сын неба, про Солу — вторую женщину, что живёт при нём, — и на каждый Малка отвечала так честно, как только осмеливалась, стараясь не сболтнуть лишнего о слабостях Седьмого, о его иссякающих кар-три-джи, о том, что старший дух почти беспомощен, с каждым разом всё больше привирая, конечно, но не так, чтобы прям совсем. Так с её слов вышло, что Дух к ней привязался и предложил стать его женщиной. Зачем её понесло в эти дебри именно сейчас, наверное, она и сама не смогла бы себе честно признаться, — может, подсознательно уловив интерес вождя, набивала себе цену, да только — ой! Как бы ей это всё потом боком не вышло, ведь не хотела лгать. И кому?

Раб переводил ровно, без выражения, но пару раз Малка заметила, как он чуть медлит перед тем, как озвучить её слова, — будто взвешивает, как лучше повернуть фразу, чтобы она легла удобнее для того, кто спрашивал.

Один раз, когда Малка упомянула, что дух умеет лечить раны — залечивать их так быстро, что даже глубокий порез затягивается за одну ночь, — шаман снова заговорил, на этот раз громче, почти перебивая переводчика на полуслове.

Раб замер, явно не зная, чьи слова переводить первыми.

Вождь поднял руку — и шаман умолк, хотя по тому, как он отвернулся, чуть дёрнув плечом, было ясно: не потому что согласился.

Раб перевёл наконец только слова вождя, будто вопроса шамана и не прозвучало вовсе:

— Хозяин благодарит тебя, женщина духа, за разговор. Сейчас тебя отведут обратно, отдыхать. Возможно тебя позовут снова. Пока можешь считать себя гостьей, но помни, что не стоит злоупотреблять расположением к тебе вождя Варгхо. Его милость и его гнев равно сильны и безгранично суровы к нарушителям его воли.

Малку подняли — на этот раз почти бережно, за локоть, а не за шиворот, — и повели прочь из пещеры, обратно в ее новое место жительства.

У самого выхода она обернулась — не сдержав своего любопытства, хотя и понимала, что это может быть неуместно и даже опасно.