Книга Пешка бронзового века, страница 59 – ИМП

И всё же Чёрна спасла её.

Зачем?

Кто бы знал.

— Пить хочу, — сказала Малка.

Чёрна была с ней согласна. Жажда мучила нестерпимо. Ягодный сок ненадолго обманул горло, но теперь сухость вернулась, забралась в голову и мешала думать. Глаза сами шарили вокруг в поисках влаги. Где-то должна была быть река, но во время бегства они не следили за дорогой. Было понятно только одно: они у горы, а вода текла с горы вниз.

Чёрна заставила себя собраться.

Если река шла с горы, а они были на правом берегу и не переходили её, значит, нужно идти левее, вдоль хребта. Она не была охотником, не знала следов и примет так, как знали мужчины, но рабыня, много лет таскавшая воду, хворост и коренья, тоже училась замечать землю. Где ниже — там сырее. Где трава гуще — там вода ближе.

— Идём, — сказала она. — И старайся не шуметь.

Они взяли по прямой ветке, обточили один конец о камень, сделав что-то похожее на жалкие копья, и пошли.

Идти пришлось недолго.

Сначала они услышали шум падающей воды. Потом воздух стал влажнее, прохладнее, на листьях появилась мелкая дрожащая пыль капель. Девушки ускорились и наконец вышли к реке.

Здесь вода, сбегая с гор, падала с отвесной скалы, разбиваясь внизу в небольшое озерцо. От него река уходила дальше по каменному руслу, пенясь и звеня. Воздух вокруг был полон водяной пыли, приятно освежавшей лицо и руки.

Девушки бросились к воде.

Они пили жадно, загребая ладонями, опуская лица почти к самой поверхности. Чёрна чуть не застонала от удовольствия, чувствуя, как прохлада течёт внутрь, смывает сухость, возвращает телу хоть немного жизни.

Бульк.

В воду упал камешек.

Бульк. Бульк.

Чёрна распахнула глаза и замерла.

На берегу сидел старый знакомый в рогатой маске. Тот самый, которого она ударила дубиной, или другой, похожий на него, — в первый миг она не поняла. Он улыбался и лениво бросал в воду камни, будто не преследовал беглянок, а просто развлекался у реки. Рядом с ним стоял ещё один и улыбался.

Чёрна дёрнулась в сторону другого берега, но там уже стоял третий с копьем на перевес.

Малка застыла рядом и не шевелилась. Она тоже всё поняла. Бежать было некуда. Шурахи нашли их. Выследили. И больше не позволят уйти.

Увидев страх в их глазах, рогатые рассмеялись и стали подзывать девушек жестами.

От этого смеха в душе Чёрны разгорелись обида и злоба.

Почему?

Почему стоило лишь на один день, на одну ночь, обрести свободу, как её снова неволят? И кто? Эти? Люди ли они вообще? Да, люди. Дикие, злобные, не брезгующие человечиной, а потому ещё более страшные. Но люди. И именно от этого становилось хуже.

Нет.

Она лучше умрёт, чем станет их рабыней.

Рогатый на камне перестал смеяться, когда увидел, как одна из девушек нагнулась и подняла со дна увесистый камень. Чёрна оскалилась, словно зверёк. Она знала, что выглядит жалко: мокрая, грязная, худая, с дрожащими руками. Но внутри у неё больше не было места покорности.

Шурах вздохнул, встал и покачал головой, беря в руку свой костяной кинжал.

Даже с расстояния Чёрна почувствовала его раздражение из-за того, что придётся лезть в воду.

Она размахнулась и метнула камень.

Разумеется, не попала. Булыжник не долетел, упал в воду, подняв брызги. Это лишь сильнее разозлило рогатого. Он рявкнул что-то злое на своём языке, шагнул в воду, быстро приближаясь, гневно приговаривая — и вдруг резко замолчал.