Книга Измена. Срок годности, страница 20 – Галина Колоскова

Судья кивает, записывает.

— Далее. Три месяца назад ответчик оформил на имя истицы кредит в размере трёхсот миллионов рублей. Подпись в кредитном договоре не соответствует подписи истицы в паспорте и других документах. Мы прилагаем заключение независимого почерковеда. Кредит был оформлен без её ведома, деньги сняты и переведены на счёт подставной фирмы, связанной с партнёром ответчика.

— Это ложь! — Андрей вскакивает. — Она сама подписывала!

— Садитесь, ответчик, — устало говорит судья. — Дайте слово адвокату.

— У нас есть выписки по счетам, — Елена Сергеевна невозмутима. — Движение средств, даты, подписи. Мы настаиваем на признании кредита личным обязательством ответчика и исключении его из раздела имущества. То есть выплачивать этот кредит он будет из своей доли.

Адвокаты Андрея что-то быстро пишут, шепчутся. Видно, что они не ожидали такого напора. Таких доказательств.

Судья смотрит на них.

— У стороны ответчика есть возражения?

Старший адвокат поднимается. Говорит вяло, без прежней уверенности.

— Ваша честь, мы считаем предоставленные доказательства недостаточными...

— Они более чем достаточны, — перебивает судья. — Суд удаляется для вынесения решения.

Все встают. Судья уходит. Я смотрю на Андрея. Он сидит, сжав кулаки. Лицо серое, на лбу испарина. Красивый, успешный, уверенный в себе мужчина. Который только что проиграл.

— Выпей воды, — шепчет Елена Сергеевна. — Ещё полчаса.

Ждём. Полчаса тянутся вечность. Наташа приносит кофе из автомата, горячий, противный. Я пью и смотрю в стену.

Возвращается судья. Все встают.

— Решением суда брак между Андреем Витальевичем и Маргаритой Алексеевной расторгнуть. Раздел имущества произвести следующим образом...

Она зачитывает. Квартира — пополам. Счета — пополам. Моя машина — мне, потому что оформлена на меня. Акции его предприятий — подлежат оценке и разделу. Перевод матери — признан незаконным, сумма возвращается в общий кошелёк. Кредит — признан личным обязательством ответчика.

Я слушаю и не верю. Всё! Половина всего! И кредит, который он на меня повесил, теперь платить ему.

— Вы свободны, — говорит судья. — Заседание окончено.

Выходим в коридор. Ноги ватные. Наташка обнимает, шепчет что-то про то, какая я молодец. Елена Сергеевна собирает бумаги, деловито объясняет, что дальше.

— Через месяц получите исполнительные листы. Если будут задерживать выплаты — сразу звоните.

— Спасибо, — я смотрю на неё. — Спасибо огромное!

— Это моя работа, — она улыбается впервые за всё время. — Вы держались молодцом.

Адвокат уходит. Я стою в коридоре, сжимаю в руках папку с решением суда. Тяжёлую, увесистую. Мою свободу.

— Рита.

Голос сзади. Оборачиваюсь.

Андрей. Стоит в двух метрах, смотрит на меня. Глаза злые, губы сжаты. Рядом с ним адвокаты перешёптываются, делают вид, что не замечают.

— Ты довольна? — спрашивает он тихо. — Получила своё?

Смотрю на человека, с которым прожила шесть лет. Которого любила. Которому верила. Который убил моего ребёнка, обозвал старухой, пытался оставить нищей.

И ничего не чувствую.

Ни злости. Ни боли. Ни сожаления.

Пустота.

— Да, — отвечаю спокойно. — Довольна.

— Ты сломала мне жизнь.

— Я? — Усмехаюсь. — Андрей, ты сам сломал свою жизнь. В тот момент, когда решил, что имеешь право использовать людей. Я просто перестала быть твоей жертвой.