Книга Измена. Срок годности, страница 21 – Галина Колоскова

Он смотрит на меня с ненавистью. И в этой ненависти — его бессилие, его злость, его разочарование. И что-то похожее на сожаление. Но поздно. Слишком поздно.

Киваю ему, как случайному знакомому. И прохожу мимо.

На улице свежо. Дождь кончился, выглянуло солнце. Демид стоит у машины, опёршись на капот. Увидев меня, выпрямляется.

Сажусь в машину. Закрываю дверь. Выдыхаю.

— Я свободна.

Он садится за руль. Смотрит на меня выжидающе. Молчит.

— Правда, — улыбаюсь. — Свободна делать то, что считаю нужным.

Он заводит мотор.

— Куда теперь?

Смотрю в окно. На серое здание суда, где осталась моя прошлая жизнь. На небо, которое становится чище. На город, который ждёт.

— Домой. В мою маленькую крепость.

Мы едем. За окном проплывают улицы, люди, машины. Обычный день в Москве. А у меня внутри — праздник. Тихий, спокойный, мой.

— Слышишь, старая? — шепчу я себе. — Ты выиграла!

Долгое время копившийся в душе страх уходит. Я верю в победу добра над злом.

Просыпаюсь от солнечного луча, пробившегося сквозь неплотно задёрнутую штору. Щурюсь, тянусь за телефоном и замираю.

Первое ноября. Мне тридцать четыре.

Лежу, смотрю в белый потолок и пытаюсь понять, что чувствую. Два года назад я проснулась в нашей большой квартире, и Андрей первым поцеловал меня, сказал: «С днём рождения, любимая». Потом был завтрак, цветы, подарок — часы, о которых я мечтала. Иллюзия счастья.

В прошлом году я проревела в квартире Наташи, потому, что Андрей изменил. Сегодня я одна. В маленькой студии. На своём раскладном диване.

И мне хорошо.

Встаю, иду к окну. Москва внизу шумит, спешит, живёт. Солнце золотит крыши, ветер гоняет последние листья. Красиво.

— С днём рождения, Рита! — говорю вслух. — Ты выжила…

Телефон взрывается сообщениями. Наташка:

«Во сколько ждать? Я с тортом».

Клиенты:

«С праздником!».

Мама из Ярославля:

«Доченька, с днём рождения! Крепись, мы с тобой».

И от него. Демид:

«Не вздумай никуда уходить. Я заеду в шесть».

Улыбаюсь. Пишу:

«А если я занята?»

Ответ приходит мгновенно:

«Ты не занята. Ты ждёшь меня».

Откладываю смартфон. Иду в душ. Долго стою под горячей водой, смываю остатки сна, остатки прошлого. Выхожу, заворачиваюсь в полотенце, смотрю на себя в зеркало. Лицо посвежело, глаза блестят. Тридцать четыре — не приговор. Тридцать четыре — это только начало.

Весь день в делах. Встреча с заказчицей, обмеры в новой квартире, звонки поставщикам. Работа не ждёт, даже в день рождения. И это хорошо. Это спасает от мыслей.

В пять закругляюсь. Лечу домой, по пути хватаю продукты для салатов — Наташка сказала, что готовит сама, но я знаю её. Без моей помощи она ограничится тортом и вином.

В шесть ровно звонок в домофон.

— Открывай, — голос Демида.

Нажимаю кнопку. Стою в дверях, жду. Он поднимается пешком — лифт вечно занят. Четвёртый этаж, но он даже не запыхался.

Входит с огромным букетом хризантем — жёлтых, пушистых, солнечных. И с пакетом, из которого торчит бутылка вина.

— Принимай гостей.

— Проходи.

Он оглядывает студию. У меня прибрано, на столе салаты, в вазе уже стоят розы от Наташки — успела забежать утром.

— Уютно, — говорит Демид. — Твоими стараниями.

— Садись. Наташа скоро подойдёт.

Она приходит через полчаса, врывается ураганом, с тортом в коробке и бутылкой шампанского.