Онлайн книга «Нестеров. Превращения»
|
* * * В Москве у Нестеровых жизнь шла своим чередом. На кухне Ольга мучила ужин, а рядом в коридоре стояла Люба. В руке у нее трубка ретро-телефона, привезенного из командировки. Глазами Люба контролирует Ольгу – ест девушка с явной неохотой. Люба, прикрыв трубку ладонью, спрашивает: — Невкусно, что ли? И в ответ получает все говорящую гримасу. Махнув рукой, – ну и бог с тобой! – сухим отстраненным голосом Люба продолжает прерванный разговор. — Извините, Григорий Савельевич! Отвлеклась. Я не совсем понимаю вас. Зачем, скажите мне, нужна наша встреча, да еще в ресторане? Все, что касается устройства вашего сына в наш институт, я подробно рассказала и объяснила в прошлый раз… Выслушав своего собеседника, прервавшего ее тираду, она внешне и, вероятно, внутренне почему-то изменилась, что-то с ней произошло. Любовь Григорьевна, как солдат, получивший приказ, выпрямилась и напряглась. — Нет, Григорий Савельевич! Нет! Исключено! – отрезала она. Чтобы как-то завершить неприятный для нее разговор, спросила: — Супруга ваша никаких вестей не подавала? Мой тоже. Извините, Григорий Савельевич! Мне надо дочь кормить. Всего вам доброго! Про ужин, это, конечно, был предлог, чтобы деликатно попрощаться с Григорием Савельевичем, поскольку Ольга, оставив половину в тарелке, уже пила чай. — Мам! Извини, пожалуйста. Ты с кем это так? — А! – Махнула рукой Люба. – Есть такой персонаж – Григорий Савельевич, муж женщины, с которой наш папа поехал в командировку. Большой начальник, между прочим. На машине с водителем подвозил меня из аэропорта домой. На работу ко мне приезжал – сына своего хочет к нам в институт устроить. А что? — Просто в первый раз вижу тебя такой. Ты же всегда у нас веселая, доброжелательная, вежливая. А тут как на войне. Этот человек что-то плохое тебе сделал? — Пока нет. Надеюсь, что не сделает. Не позволим. — Мам, почему во множественном числе? Это ты себя во множественное число произвела, или ты еще и папу имеешь в виду? Мне кажется, ты здесь что-то недоговариваешь. Секрет? Для всех без исключения? — Какой секрет, Оль! Просто мы редко обсуждаем эту тему. — Это какую? — Мужчины и все, что с ними связано. Что касается тебя, мне, например, все понятно: зачем с матерью откровенничать, может не понять реалии современной жизни. А мне, собственно, и сказать нечего – кроме моего Сережи, меня никто не интересует, а мужчин, которые так или иначе проявляют ко мне внимание, я стараюсь просто не замечать. Но тут другой случай. – Люба собрала брови домиком. – Понимаешь, еще когда мы из аэропорта ехали, этот мужчина пытался дать мне понять, что я интересую его именно как женщина. Смотри сама. Машина большая, просторная, иномарка какая-то, я в них не разбираюсь, а он все старался поближе ко мне сесть, руки коснуться, других частей тела. Домой к нам напрашивался. На работу ко мне приехал, вроде как проговорить тему учебы своего сына в нашем институте. Я ему рассказываю, объясняю, а он глаз не отводит, на коленки мои смотрит. Когда пошла его провожать, он по коридору идет и глазами своими так и шарит, девчонкам-студенткам чуть ли не под юбки заглядывает. Сейчас опять звонил, в ресторан приглашал… — А ты? — Да ну его. Я же говорю: неприятен он мне. Большой, жирный какой-то, подбородок висит, брюхо тоже. Бр-р-р. – Люба с отвращением затрясла головой. – И мыслит, по-моему, в одном направлении. Я хоть и не люблю Сережины шуточки, но лучше, чем он, не скажешь: «У него одна болезнь – на кого-нибудь залезть». |