Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 121 – Виолетта Весна

— Готова? — спросила она.

— Нет.

— Хорошо. Честный ответ.

Мирослав пришел за пять минут до заседания.

Не в форме.

В темном пальто, белой рубашке, без галстука. Рука уже без перевязи, но двигал он ею осторожно. На виске оставался тонкий след от рассечения.

Без формы он выглядел не слабее.

Просто не мог спрятаться за званием.

Он остановился перед нами.

— Таисия.

— Мирослав.

Рената посмотрела на нас обоих.

— Я буду у окна. Если начнете говорить что-то, что испортит процесс, кашляну.

— Вы всегда так сопровождаете разводы? — спросил Мирослав.

— Только те, где генерал успел стать свидетелем, потерпевшим и романтической проблемой одновременно.

Он почти улыбнулся.

Рената ушла к окну, но не слишком далеко.

Мы остались у двери зала.

— Как ты? — спросил он.

Я не стала отвечать автоматически.

— Жива. Устала. Злюсь. Иногда скучаю по тому утру, когда думала, что моя главная проблема — просто развод.

— Я тоже.

— Ты скучаешь по нашему разводу?

— По времени, когда ты еще не была в опасности.

— Я была. Просто мы не знали.

Он принял.

— Да.

Я посмотрела на его руку.

— Болит?

— Уже меньше.

— Хорошо.

— Таисия.

Я подняла глаза.

— Я сегодня подпишу.

Сердце дернулось, хотя я знала, что так будет.

— Почему говоришь заранее?

— Чтобы ты не ждала борьбы там.

— Ты больше не хочешь месяца?

— Хочу. Год. Жизнь. Все, что ты могла бы дать. Но не через суд и не через задержку. Я уже однажды слишком долго держал тебя в браке, где ты была одна.

Я отвернулась.

Не потому, что не хотела слышать.

Потому что хотела слишком сильно.

— Это правильно, — сказала я.

— Знаю.

— И больно.

— Да.

Он не просил не плакать. Не пытался коснуться. Не говорил, что все еще можно исправить.

Стоял рядом.

Давал мне пространство.

То самое, которого не давал годами.

Нас вызвали в зал.

Заседание длилось меньше двадцати минут.

Судья уточнила позиции сторон. Я подтвердила, что настаиваю на расторжении брака. Голос не дрогнул. Или почти не дрогнул. Рената сидела рядом и держала ручку над листом, хотя писать там уже было нечего.

Потом спросили Мирослава.

Он поднялся.

— Я согласен на расторжение брака.

Простые слова.

Официальные.

Сухие.

А внутри меня что-то все равно оборвалось.

Судья уточнила имущественные вопросы, фамилии, отсутствие несовершеннолетних детей, отсутствие спора по содержанию. Все было правильно, чисто, логично. Никакой драмы на бумаге. Никаких трех лет молчания в протоколе. Никакой Весты, Долгова, старой пристани, ночной кухни, его руки на моей спине, моего браслета с картой памяти.

В документах развод всегда проще жизни.

Когда нам дали бумаги на подпись, Мирослав взял ручку первым.

Не посмотрел на меня в этот момент.

И я была благодарна.

Если бы посмотрел, я могла бы не выдержать.

Он подписал ровно. Четко. Как всегда.

Только теперь его подпись не удерживала меня в системе его ответственности.

Она отпускала.

Ручку передали мне.

Я смотрела на строку с моим именем.

Ордынцева Таисия Романовна.

Я оставалась собой.

Своей фамилией.

Своей рукой.

Своим решением.

Я подписала.

Судья что-то сказала о дате вступления решения в силу, порядке получения документов, формальностях.

Я слушала плохо.

Не потому, что не понимала. Потому что главная часть уже случилась.

Мы вышли из зала втроем.

Рената сразу остановилась у окна.