Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 123 – Виолетта Весна

Новый офис находился на втором этаже старого здания недалеко от набережной. Не деловой центр, не стеклянный холл, не место, где легко опечатать этаж и вынести мои вещи в коробках. Здесь были широкие подоконники, потертый паркет, три комнаты, маленькая кухня и вид на мокрые крыши Ревельска.

Я вошла первой.

Нина стояла за мной с коробкой документов.

Рената — с папкой договоров.

— Торжественный момент, — сказала Рената. — Руководитель программы входит в помещение, где пока нечего обыскивать.

— Не смешно.

— Смешно, если не думать дольше секунды.

Нина осторожно переступила порог.

Она выглядела лучше, чем на старой пристани, но все еще двигалась так, будто ждала резкого звука. После похищения ее поселили у сестры под внешнюю охрану, потом перевели в безопасную квартиру. Она дважды собиралась уволиться, один раз написала заявление, потом сама же порвала.

Я не отговаривала.

Только сказала:

— Решение должно быть твоим. Не из страха и не из чувства долга передо мной.

Она ушла думать.

Через день вернулась и сказала:

— Я остаюсь. Но теперь у нас будет нормальная система резервных копий.

Так в нашей программе появился человек, который произносил слово «безопасность» почти с той же интонацией, с какой Рената произносила «жалоба».

— Куда ставить? — спросила Нина.

— Пока на пол, — ответила я. — Мебель привезут к вечеру.

— Я подписала акт приема помещения, — сказала Рената. — Электрика проверена. Окна закрываются. Серверов здесь не будет, пока независимый аудитор не утвердит схему хранения данных.

— Ты говоришь как человек, который больше никому не верит.

— Я и раньше никому не верила. Просто теперь у меня появились документы, подтверждающие разумность позиции.

Я поставила сумку на подоконник и огляделась.

Пустые стены.

Голые окна.

Следы старых картин на обоях.

Ни одной чужой камеры.

Ни одного ведомственного пропуска.

Здесь еще не было программы. Не было людей, графиков, разговоров, плача на консультациях, стаканов воды, долгих пауз, после которых человек наконец говорит главное.

Но здесь могло быть начало.

Не прежнее.

Другое.

— Название менять будем? — спросила Нина.

Я посмотрела на нее.

— Программы?

— Да. Старое название уже слишком привязано к скандалу. Люди будут бояться.

Рената села на подоконник, хотя сама же минуту назад сказала, что помещение еще не убрано.

— Юридически можно оставить прежнее. Репутационно — спорно.

— Я не хочу убегать от старого имени, будто мы виноваты, — сказала я.

— Тогда можно оставить основу, но добавить новый контур. Например, «Линия доверия. Независимое сопровождение семей спасателей».

— Скучно, — сказала Нина.

Рената посмотрела на нее.

— Вы слишком быстро оправились, Корецкая.

— Нет. Просто если уж мы чуть не умерли за данные, давайте хотя бы название будет не как инструкция к принтеру.

Я впервые за утро улыбнулась.

— Предлагай.

Нина поставила коробку на пол.

— «Берег».

Мы с Ренатой замолчали.

— Почему? — спросила я.

Нина смутилась, но не отступила.

— Потому что к нам приходят не за тем, чтобы им объяснили, как быть сильными. К нам приходят, когда их несет. Им нужен берег. Место, где можно выйти из воды, сесть и не делать вид, что все нормально.

Я отвернулась к окну.

Серое небо.

Влажные крыши.

Далекая полоска залива.

Берег.

Не спасение.