Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 85 – Виолетта Весна

— Если бы преступления раскрывали количеством подписей, — тихо сказала я, — мы бы уже победили.

— Не обольщайся, — ответила Рената, не отрываясь от протокола. — Подписи умеют не только раскрывать. Иногда они отлично хоронят.

После поддельной подписи под моим именем эта фраза прозвучала особенно точно.

Комиссию собрали ближе к ночи в технической лаборатории «Каскада». Не в той комнате, где работал Вербицкий, а в отдельном помещении без окон, с двумя рабочими станциями, большим экраном и сейфом для носителей. Доступ туда теперь согласовывали так осторожно, будто каждый замок мог оказаться чьим-то аргументом в суде.

Присутствовали я, Рената, Мирослав, Гаева, Ровенская, внешний техник от Вербицкого и дежурный юрист центрального канала. Долгова не было.

Формально его не допустили из-за конфликта интересов.

Неформально — потому что Гаева сказала Мирославу при всех:

— Если он войдет, я вынесу носитель в зубах и сама сяду за нарушение режима.

Рената после этого впервые за сутки посмотрела на нее с настоящим уважением.

— Эльмира Станиславовна, я бы защищала вас бесплатно. Один раз. В качестве исключения.

— Не понадобится, — ответила Гаева. — Я кусаюсь раньше задержания.

Я почти улыбнулась.

Почти.

На самом деле внутри было слишком много напряжения. Веста все еще находилась в медицинском блоке. Ее состояние называли стабильным, но к беседе не допускали. Лыков, техник, чей мастер-доступ использовали ночью у моей двери, тоже был под наблюдением: удар по голове, сотрясение, провал в памяти на несколько минут. Черную флешку из моей квартиры отправили на экспертизу. Поддельный акт с моей подписью лежал у Ренаты в папке и казался мне отдельным живым существом, которое тихо дышит чужой ложью.

И теперь еще этот носитель.

Старая операция.

Смерть Тимофея Ждана.

Начало схемы, которую кто-то слишком долго прикрывал чистыми отчетами.

— Фиксируем состояние упаковки, — сказал дежурный юрист.

Техник повернул пакет к камере.

— Пломба целая. Номер совпадает с протоколом изъятия.

— Ордынцева, — сказал юрист, — подтверждаете, что это тот же предмет, который вы видели в старом архиве?

Я посмотрела на пакет.

Царапины. Металлический корпус. Черная надпись.

— Да. Визуально похож на тот же предмет. В руки я его не брала.

Рената одобрительно кивнула.

— Записать дословно.

Юрист записал.

Мирослав стоял у стены. Не во главе стола, не в центре комнаты. После частичного отстранения его место в пространстве изменилось. Люди все равно смотрели на него. Все равно ждали реакции. Но теперь перед каждым его распоряжением появлялась короткая техническая пауза: можно ли ему это сказать, имеет ли он право, не будет ли потом подпись оспорена.

Я видела, как он это замечает.

Не показывал. Но замечал.

И от этого внутри было странно.

Часть меня хотела сказать: вот, теперь ты понимаешь.

Другая часть не хотела, чтобы он понимал именно так.

Техник подключил носитель к отдельному устройству без доступа к внутренней сети. Большой экран мигнул. Появилось служебное окно, потом список файлов.

Всего четыре.

1. AKT_P17_scan.pdf

2. LOG_oborudovanie_P17.txt

3. video_pier_fragment.mp4

4. note_VM.txt

В комнате стало тихо.

Рената сказала:

— Сначала список фиксируем. Потом открываем только копии. Оригинал не трогаем.