Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 230 – Екатерина Звонцова

— Я отнесу, пока вы добьете лошадь?

Кацуо хмыкнул. Ру был ниже их с Харадой и комплекцией ближе к подростку или девушке, несмотря на сильные мышцы. Да и день его вряд ли выдался легким.

— Я не собираюсь его добивать. – Кацуо опустился возле коня и, собрав остатки сил, положил на исходящий пеной бок ладони. В пути они заледенели, но сейчас их обдало теплом. – Я не разбрасываюсь ценными помощниками и тем более…

Он запнулся, поняв, что закончить не может: теперь, после гибели волков, это ложь. Ру спокойно ждал, давая ветру трепать длинные волосы; белизна на их кончиках слепила.

— Скажи мне, кого ты смог спасти из леса? – Даже не было сил приказать это, поэтому Кацуо попросил. На этот раз Ичи ответил:

— Помимо прислуги, господина Никисиру, госпожу Юкино, госпожу Джуни и господина… – началось ожидаемое замешательство.

— …Мэзеки, – закончил Кацуо, слушая выравнивающееся дыхание коня. – Знаю, не объясняй. Проклятые дети. Настоящий принц, к сожалению, в плену.

Ладони не жгло, не было и ослепительного света. Получалось проще, чем с… он опять покосился на Хараду. Глубокий долгий сон почти всегда приходил после исцеления серьезных ран – чтобы довершить работу рэйки. Конь тоже моргал все чаще, явно желая вздремнуть пару часов. Но сон на снегу ему повредит. Придется отдыхать стоя.

— Давай. – Кацуо хлопнул его по шее раз, другой, третий побольнее, и конь нехотя начал вставать, оглашая плато сердитым ржанием. – Ничего, потом спасибо скажешь… проржешь.

Кстати, надо дать ему наконец имя, просто Конь – глупо. Прежде ездили на нем разные люди из подразделения, собственностью Кацуо он не был, но теперь стал, хотя бы потому что… ладно. Кацуо снова поднял Хараду, поборов желание просто закинуть на плечо, и велел:

— Веди. – И, уже идя за Ичи к деревьям, уточнил: – А можешь рассказать, что за дрянь произошла в Красном дворце и произошла ли?

«Или все так и задумывалось?» Нет, Кацуо сомневался. Странные глаза Окиды и Юшидзу. Не их смех и запах. Даже сами движения… Стоило скорее дособрать информацию, чтобы строить планы дальше.

— Прошлым вечером, прямо с последнего испытания, он выгнал меня, – заговорил Ичи, раздвигая ветви и открывая Кацуо путь. Проход был узким, об один из стволов Харада ударился головой. Хорошо, что он вряд ли это осознал и что ему это вряд ли повредит. – Не лично. Баку-тай довели меня до ворот, сунули в руки узел с пожитками и едой, – он пожал плечами, словно все еще недоумевая, – и велели проваливать. Интуиция подсказала, что я раскрыт, но тогда я мысль отбросил, ведь разве в таком случае меня не следовало убить? – Они стали спускаться. Заснеженные темные горы окружали их, под ногами осыпались камни. – Так или иначе, я подчинился. Решил ждать вас. И утром поговорить с Окидой, она как раз закрылась с императором в башне… – Ичи запнулся. Брови его сдвинулись. – Забрал меч из тайника, поселился в гэто, лег отдохнуть, но в середине ночи она снова проснулась. Интуиция. Подсказала, что нужно выручать наместника. И еще подсказала…

Он замолчал, осматриваясь и прислушиваясь. Кацуо сосредоточенно глядел под ноги, боясь оступиться и сорваться с откоса в ущелье, вдоль которого они двигались. Еще и с Харадой.

— Что с Окидой неладное, верно? – спросил Кацуо, подняв взгляд к его напряженной спине.