Книга За солнцем, страница 162 – А. Кластер

Но это и делает их уязвимыми. Считается, что структура города слабая, магических опор в нём немного. Поэтому Аметран верит: хватит одной стремительной атаки. Будем надеяться, так и есть… но… ты помнишь? Каждый город прячет сердце отчаянно и ревниво. Мы не можем знать всё, пока не окажемся там.

Если Сад вырос из голода, а Медный город – из непокорности, Изумрудная Печать – порождение усталости от Пути. Один из трёх крупнейших городов, изобильный, незыблемый, похожий на лабиринт. Сущность его элементов нам неизвестна, броня, за которой прячется сердце Печати, несокрушима. Считается, Основатель Печати отверг Путь как явление. Это мешает развитию города. Жизнь его каменеет, замедляется с каждым оборотом. Говорят, горожан мучает какая-то неизвестная хворь – Печать это подтачивает, но не разрушает. Этот город настолько богат, что может в избытке добыть любые ресурсы, решить любые проблемы.

Но для победы в войне этого может и не хватить. Победу не купишь.

Потому что наш город – особенный. И наша сила, и ты – как её воплощение. Город Старшего Дома основали несколько людей старшей крови. У него несколько Благословений и Проклятий – без счёта. Все они заключены в сердце Вершины, с ними люди Отряда сражаются каждую Тьму.

В сердце Города Старшего Дома сплелось несколько сил, но главное для нас сейчас – связь с сутью земли, то, что ты зовёшь подземным солнцем. И…

— Сила изменений, – выдохнул Анкарат, а вдохнул, показалось, воздух каньонов. Так близко прозвучал голос Атши, впервые сказавшей эти слова. Килч кивнул, приготовился говорить дальше, но Анкарат его перебил:

— Ты говоришь, три крупнейших города. Какой третий?

Килч помрачнел, помедлил. Но всё-таки ответил:

— Город Чёрного Огня. Но туда вы не пойдёте. Надеюсь.

Рассказывать не захотел, но тут вмешался Гриз. Голос его, иссушенный печатью, с каждым словом набирал силу, словно память о рассказах Атши подпитывала его.

Чёрный Огонь – город самых искусных магов, колдовства, обретающего невообразимые формы. Единственный город, который создали не просто люди Пути, а их Путеводная. Она обрекла древний народ блуждать без направления. С тех пор их дороги расплелись на множество нитей, множество маленьких племён. Говорят, где-то эти дороги сходятся – но соединиться, как прежде, не могут. А Путеводная правит в Городе Чёрного Огня до сих пор, её сила и суть передаются новой колдунье раз в поколение так же, как суть Старшего Дома переходит с кровью и просыпается после особого ритуала. Как и у Правителя Города Старшего Дома, у Путеводной нет другого имени и другой сути. Отвергнув Путь, она смогла изменить магические законы возле сердца своего города. Нити силы, символы Сделок, клятв, элементов – всё это отголоски магии Пути. И всё это просто пыль в Городе Чёрного Огня.

— Не такая уж и пыль, – возразил Килч, – но в целом да, верно. Их магия очень отлична от нашей. Не знаю, услышит ли тебя солнце, если позовёшь его в той земле. И что случится, если услышит.

Он говорил ещё – о морской силе Горького Прибоя, о тайнах Хребта Земли, о Потоках Завета, чья воля переплеталась и пела множеством родников. Но Анкарат не мог сосредоточиться, снова и снова пытался представить город, где магия не похожа ни на какую другую, а клятвы превращаются в пыль.