Книга Птицы Великого леса, страница 190 – Ульяна Черкасова

— Ты не виновата, – Милош потупил взгляд. Он ждал, что Дара выплеснет на него всю ненависть, но этого не случилось. И он пожалел об этом. Её ненависть ощущалась бы куда менее болезненно.

— Ты не понимаешь. Морана сделала это из-за меня. Она мстит, потому что я не хочу отдать ей лешего. Она хочет всё больше и больше смертей. И она забрала у меня Весю, мою Весю! – Дара захрипела, Милош едва различал её слова. – И всё из-за меня, из-за меня. Все вокруг умирают из-за меня.

Она сползла на дно саней, заколотила кулаками, выбивая глухие удары по дереву.

— Тихо, тихо, – Милош подхватил её на руки и вытащил из саней, поставил на землю. – Ты не виновата.

Дара упрямо замотала головой, хватаясь пальцами за ворот его шубы, и плач её становился всё громче, она начала задыхаться.

— Я остановлю её. Я остановлю её… больше она никого не заберёт. Любой ценой. Слышишь? – она точно говорила с невидимым собеседником, выплёвывала слова, кусая до крови губы. – Любую цену заплачу, любую, но остановлю её…

— Третьяна! – растерянно позвал Милош.

И ведьма вмиг очутилась рядом, приподнялась на цыпочки и легко поцеловала Дару в висок.

— Всё переменится, всё позабудется, боль в воду уйдёт, под камни утечёт, – речь её шелестела, как травы на ветру. – Пойдём со мной, – попросила она.

Чары подействовали, и Дара разжала пальцы, послушно последовала за Третьяной. Они встали недалеко от сложенного костра.

Милош с тревогой проводил их взглядом и поднял Весю на руки, прижал к себе крепче. Кафтан девушки был распахнут на груди, и бусы съехали в сторону, с головы съехал драгоценный венец.

— Прости, – прошептал Милош, заглядывая ей в лицо.

Он должен был оставить Весняну на мельнице. Там, где она была бы счастлива, где вышла бы замуж за хорошего парня и завела детей, жила рядом со своей сестрой и родителями. А он смеялся над ней, потешался, считал доверчивой деревенской дурочкой, с чьим сердцем можно легко поиграться. Если бы только он знал, какое большое у неё было сердце, как оно умело любить. Если бы знал, как Веся будет спасать его от безумия в тёмной хате Воронов, как преданно станет любить сестру, несмотря ни на что.

Что бы Веся сказала ему на прощание? О чём попросила?

Милош вглядывался в её лицо слишком долго, изучал рваные линии ожога, распахнутые губы и точно слышал тонкий голосок в журчании вырвавшейся из-подо льда реки.

— Да, я позабочусь о Даре, – пообещал Милош этому голосу и вдруг испугался, что потерял разум.

Он сорвался с места и поторопился к кострищу, но Стрела преградил ему путь и молча забрал свою жену, забрал с ревностью, точно боялся, что Весняна предпочтёт ему другого.

Медленно, шатаясь, он прошёл вперёд и положил девушку на сложенный погребальный костёр. Стрела достал огниво, присел и принялся тереть кремнем о кресало, но искры потухали, не поджигая сырые ветки.

Милош стянул рукавицу и повёл пальцами, рождая огонь между поленьев. Пламя вспыхнуло так ярко и резко, что Стрела отскочил назад. Костёр занялся с пугающей быстротой и лизнул с любопытством яркий свадебный наряд. Милош отвернулся, не желая смотреть, как пламя доберётся до тела.

— Ростислав, – он положил руку ему на плечо. – Давай отойдём.

— Думаешь, прыгну? – спросил его равнодушно Стрела. Глаза его оставались сухими. – Я не могу искать смерти. У меня дома мать и сёстры.