Книга Птицы Великого леса, страница 193 – Ульяна Черкасова

Дара обернулась. На каждом здании, на каждом заборе сверкали огоньки. Духи выбрались из домов и подполов, все они забрались как можно выше, подальше от земли. Могли бы – улетели бы прочь. Их тоже пугала скверна. Только на крыше княжеского дворца не было никого.

В тишине закричал сыч, и что-то мелькнуло в чёрном небе.

— Это сова, – прошептала Дара.

Хозяин леса прислал своих слуг наблюдать.

Милош пошёл дальше, потянул её за собой.

У крыльца лежала мёртвая лошадь, в гриве запуталось крохотное существо чуть больше лягушки. Дух не шевелился. Дара склонилась над ним, разглядывая потухающий в груди уголёк.

— Он мёртв.

— Я вижу, – кивнул Милош равнодушно.

— Но духи живут благодаря золотому огню, – Дара едва дышала от страха. – И скверна всё равно забрала его. Значит…

Он дёрнул её скорее к себе, на ступени крыльца.

— Это похоже на Гармахиса.

— На кого? – Дара попыталась разглядеть его лицо, но было слишком темно.

— Южанина, который охотится за Ярополком. В нём похожая тьма, что высасывает жизнь. Духи в Златоборске боялись его.

— Хочешь сказать, он волхв Мораны?

— Южанин? Вряд ли. У них иные боги, – Милош всматривался в темноту, точно надеялся найти в ней ответы.

— Во мне не было такой же пустоты, даже когда я была служительницей Мораны, – задумчиво произнесла Дара. – Это одновременно похоже на неё и нет.

— Пошли.

Во дворце было по-прежнему тихо. Собственное дыхание казалось оглушающе громким, и Дара ступала осторожно, крадучись. Даже в полной темноте она легко нашла покои Ярополка.

У двери стояли уже знакомые ей гридни. Они слегка поклонились ей, отошли в сторону.

— Князь, – едва слышно поскреблась Дара в дверь.

Ей открыл воевода. Высокий, крепкий, точно дуб, он вдруг показался совсем старым. В волосах его и бороде было слишком много седых волос, а на хмуром лице – морщин.

— Давайте быстрее, – поторопил он, явно желая поскорее закрыть дверь.

— Это ни к чему, – Милош придержал рукой дверь. – Это не обычный мор. Двери ему не страшны.

— Что ты узнал, чародей? – Ярополк показался в проходе, рукой отвёл Горыню.

— Прокляты не люди, а земля в городе. Мы должны вывести народ из Лисецка и выжечь всё в округе дотла.

— Да ты сдурел, чародей? – ахнул почти по-бабьи Горыня.

— Тише, – шикнул Ярополк и распахнул шире дверь. – Говори, чародей.

Дара запнулась на полуслове, а Милош сделал шаг вперёд. Она тенью последовала за ним, выдернула свою руку из его, надеясь, что Ярополк ничего не заметил.

В покоях горели свечи, но было всё равно темно и холодно. Тела Третьяка и Святослава исчезли, верно, их сожгли. Если бы только о скверне можно было так же легко забыть.

— Смерть распространяется по земле, она отравляет всё вокруг и убивает каждого, кто наступил на неё, – рассказал Милош. – Скорее всего поэтому Весняна и умерла первой: наступила на что-то проклятое. В городе ещё осталась чистая земля, но это ненадолго. Скверна расползается быстро и к рассвету займёт весь город. Людей нужно увести подальше, а город сжечь. Проклятие боится чародейского огня. Только так мы остановим мор.

Ярополк опёрся руками на стол.

— Ты уверен?

— Я не знаю другого способа очистить землю.

— Как можно оставить людей без крова зимой? – проговорил Горыня. – Придумай что потолковее, чародей.

— Кто цепляется за родную хату, может запереться в ней и ждать, пока сдохнет от голода, – Милош вскинул с презрением брови. – Но если не уничтожить скверну теперь, она пойдёт дальше по всей земле, и её будет не остановить.