Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 78 – Нинель Мягкова

— Кто его вообще пригласил? Я уверена, что в списке Каменецкого не было! Иначе вычеркнула бы, — фыркнула я и заметила госпожу Лесницкую. Она пожаловала со своей дочерью и супругом, а в данный момент любезно беседовала с Анджеем, не забывая прикрывать собой Вареньку, во избежание. — Ясно. Тетушка провела. Что ж, не выгонять же его теперь! Нам и так хватает скандалов.

— Каспер, полагаю, нам придется позаботиться на этомбалу о барышнях, — шутливо сдался Сташевский.

Каспер? Радецкий?

Господин Радецкий за все это время не издал ни звука.

Все его внимание поглотило внушительное декольте Людвики. До такой степени, что даже на свое имя не сразу отреагировал.

Сташевскому пришлось потыкать приятеля локтем в бок, чтобы привести в чувство и напомнить о приличиях.

Сама же Люда восприняла повышенный интерес заезжего архитектора с философским спокойствием. Она прекрасно была осведомлена о собственных достоинствах и, не стесняясь, пользовалась ими на переговорах. Папенька ее часто брал с собой на сделки, чтобы отвлечь возможных партнеров и подсунуть тем выгодный для него договор.

— Вы так напряженно что-то ищете, потеряли нечто важное? — несвойственным низким, бархатистым голосом осведомилась она.

Господин Радецкий тряхнул головой, освобождаясь от транса, и хмыкнул.

— Скорее приобрел.

— И то верно, — ничуть не смутившись, согласилась Люда. — Поди, в столицах ваших не сыскать подобного изобилия. Слыхала я, дамы там придерживаются умеренного питания, не увлекаются разносолами. А у нас в Унгуре — сами посудите!

И шагнула в сторону подготовленных к торжеству столов с закусками.

Нас ожидал еще торжественный ужин, но и оставлять гостей до того момента маяться от голода не принято, потому угол бальной залы ломился от разнообразной снеди, которую можно было съесть между танцами, в один укус.

Моя идея, разумеется, но госпоже Воронцовскойпришлась по душе, и она даже слегка переусердствовала.

Крошечные пирожки и расстегаи, тонко нарезанные ветчина, телятина, копченая рыба и овощи, тарталетки с икрой — красной и черной, маринованные грибочки и отдельный водопад сладостей в стороне от основных блюд.

Одним движением Люда небрежно перевела разговор из сомнительной телесной плоскости в совершенно пристойную, пищевую.

— Не осмелюсь спорить. Ваша провинция действительно поражает… масштабами, — поддержал переход господин Радецкий.

И снова скосил взгляд в вырез моей подруги.

— Позвольте, я вас представлю, — спохватился Сташевский. — Это мой хороший друг и одноклассник из столицы, Каспер Радецкий. Это подруги барышни Софьи — с ней вы уже знакомы.

— Розалия Воронцовская, Триша Кручинская, ЛюдвикаЯровская, — добавила я, придерживаясь порядка старшинства. Но не значимости!

— Людвика, — томным эхом повторила Люда, протягивая затянутую в тонкую шелковую перчатку руку для поцелуя.

Откуда что взялось в купеческой дочери!

— Вы позволите пригласить вас на танец? — осведомился Радецкий, с нескрываемым удовольствием прикладываясь к пальчикам и обозревая их окрестности.

— Второй вальс ваш! — моя подруга знала себе цену.

— Но почему не первый?

Нежданно образовавшаяся парочка проследовала к столу с закусками.

Я проводила их напряженным взглядом, но мысленно себя одернула. Я не матушка и не тетушка Людвике. Главное, Радецкий точно не похож на ее бывшего мужа. А то и вовсе мои опасения преждевременны: где столица, а где — наш Унгур? Вряд ли благородному, подающему надежды архитектору семья позволит взять в жены купчиху. Люда барышня разумная, глупостей не наделает, за это я спокойна.