Онлайн книга «Венецианский роман»
|
Две моторки покачивались у причала, но они были уже заняты какими-то нелепыми официальными лицами. Я была почти готова отправиться вплавь, прыгнуть в черную водяную пропасть, но тут подошло водное такси, высадившее новых гостей. Я улыбнулась таксисту, как на фреске Пизанелло принцесса Трапезундская улыбается святому Георгию, который только что спас ее от дракона. Сказала, что сначала надо заехать на минуту в мой отель. — Слушаюсь! – рявкнул по-военному Святой Рыцарь. В номере я запихнула в сумку ночную рубашку, косметичку и несколько вещей – а вдруг Давид предложит укатить с ним на рассвете бог знает куда. С ним ведь все возможно. Я сбежала вниз как на крыльях. — Пансион «Марин», примерно за церковью Сан-Джованни-ин-Брагора. Вы знаете, где это? Таксист посоветовался с другими Святыми Рыцарями, стоящими группой около отеля; вполголоса, как в «Священной беседе» Пьеро делла Франчески. При этом все бросали на меня любопытные взгляды. — В том районе есть какой-то пансион «Марин», – сообщил вернувшийся Святой Георгий. – На канале Санта-Тернита́. — Верно. Вот туда-то мне и надо. Нужный канал был не Санта-Тернита, а совсем другой, плохо освещенный и замкнутый с двух сторон стенами; набережной не было, но я узнала ступеньки, ведущие на улочку. — Да, вот, это здесь. Святой Георгий привязал своего коня к кольцу, вделанному в стену, и помог мне выйти; бросил взгляд, полный сомнения, на вход в пансион, и второй взгляд, полный откровенного неодобрения, на мои серебристые туфельки. — Осторожно, синьора, ступеньки скользкие, держитесь за перила. Он протянул мне мою сумку, поблагодарил меня, а я его. Входя в пансион, я еще больше почувствовала себя принцессой Трапезундской – между одним рыцарем, который уезжает, и другим, который ждет меня в замке. Но за стойкой никого не было, и я похолодела, когда увидела, что ключ от номера 12 висит на доске. Он остался в Кьодже, подумала я, и слова «жена в каждом порту» промелькнули, как молния, в моей голове. Если только он не заезжал сюда забрать свой чемодан, а потом уехал. «И ничего не велел мне передать?» «Ничего, синьора». Невыносимость этого воображаемого диалога заставила меня импульсивно схватить ключ и побежать наверх. 6 Женщине в вечернем платье, тоскливо стоящей у окна в узеньком гостиничном номере, не очень-то легко броситься в объятья вошедшего мужчины (ибо пространство, отделяющее ее от двери, занято кроватью, шкафом, столиком и двумя стульями). Но именно при этом явлении довелось присутствовать или, точнее говоря, в нем пришлось непосредственно участвовать мистеру Сильвере, когда он вошел. И понятно, что в ситуации такого рода всякие объяснения (опоздание автобуса на Лидо и то, что, пока она поднималась в его комнату, он на этаже выше вел переговоры с хозяйкой пансиона насчет двухместного номера) были отложены на потом. И переезд из номера 12 в номер 15 тоже произойдет позже. А сейчас двух стульев было достаточно, чтобы бросить на них одежду, а затем и серебристо-серое нижнее белье, которому слабый свет лампочки в изголовье кровати придавал немыслимо красивые светотеневые нюансы. * * * Но через некоторое время последовали объяснения (менее детальные и точные, чем ей хотелось бы); потом были собраны вещи, и они переселились в другой номер – как раз перед тем, как на колокольне Сан-Франческо-делла-Винья пробило полночь. Потом на широкой кровати нового номера были заданы другие вопросы (но ответы были по-прежнему уклончивые), снова ласки, в темноте выкурена последняя сигарета. Сейчас в квартале Кастелло прозвенел единственный удар, возвещающий час ночи. Оба открытых окна выходят на канал; в них виднеются неподвижные верхушки деревьев, вырисовывающиеся на фоне облачного неба, которое постепенно проясняется в свете восходящей луны. |