Книга Война после победы, страница 28 – Александр Тамоников

Он вышел со стороны дюн, и Анна заметила его лишь потому, что он двигался не так, как те двое, а крался. Он словно приклеился к высокой траве и корягам, используя каждую тень. Анна сначала подумала, что ей показалось, но нет — вот он пригнулся за кустом бузины, и она отчетливо разглядела его. Высокий, худой, в куртке не по погоде и в странных, тяжелых ботинках на толстой ребристой подошве, каких она раньше не видела. Он следил за теми двоими и был так сосредоточен, что не замечал ничего вокруг — ни ветра, ни крика чаек, ни, конечно, ее, затаившейся в щели сарая.

Сердце Анны заколотилось. Трое. Один следит за двумя. Это не могло кончиться добром. Ей захотелось зажмуриться, зарыться лицом в солому, но какой-то липкий, леденящий ужас приковал ее взгляд к происходящему. Человек в ботинках, видимо, решил, что подобрался достаточно близко. Он сделал еще один шаг, но под ногой его предательски хрустнул битый кирпич, валявшийся в траве. Звук был негромким, но в вечерней тишине прозвучал как выстрел. Один из двоих у лодки резко обернулся. Доля секунды — и он уже смотрел прямо на куст, за которым замер шпион. Анна физически ощутила, как напряглись мышцы у всех троих.

— Wer ist da? — голос у того, что с мешком, был хриплым, усталым, но твердым как сталь.

Мгновение все было неподвижно. Анна перестала дышать. Человек в ботинках, поняв, что обнаружен, медленно, с нарочитым спокойствием, выпрямился во весь рост. Он поднял руки, показывая, что безоружен, сделал шаг вперед, на открытое место, и сказал по-немецки:

— Не стреляйте, я свой.

Анна, учившая в школе английский язык, за эти годы в Германии хорошо освоила немецкий. Понимала все на бытовом уровне и даже могла бегло общаться. Эти люди говорил по-немецки как немцы. И то, что они таились, было страшно. В этом была угроза. Мужчины стали говорить тише, и Анна почти не разбирала слов. Она поняла, что второй, который стоял ближе к воде, сплюнул и тихо, но отчетливо выругался сквозь зубы. Они велели незнакомцу подойти.

Человек в ботинках приблизился. Его руки все еще были подняты. Между ними завязался короткий, отрывистый разговор. Анна слышала обрывки фраз, из которых поняла, что они спрашивают его о каких-то документах и еще о чем-то. Но об этом «чем-то» человек в ботинках не знал. Голоса звучали уже угрожающе, но тише. Вдруг тот, что стоял у воды, резко дернулся и выхватил что-то из-за пояса. В тот же миг человек в ботинках, забыв о поднятых руках, молниеносным движением нырнул рукой к себе за пазуху.

Выстрелы грянули почти одновременно, разорвав вечернюю тишину в клочья. Анна вжалась в солому, зажмурившись и заткнув уши, но звук все равно прошил ее насквозь. Когда она решилась открыть глаза, двое стояли на ногах, а третий — человек в горных ботинках — лежал на земле лицом вниз, неестественно подвернув руку. Один из двоих, тот, что с мешком, прижимал ладонь к плечу, и между пальцев у него быстро темнела кровь.

Он что-то сказал, морщась от боли, и кивнул на тело. Второй подошел к телу, перевернул носком ботинка. Голова мертвого безвольно мотнулась. Склонившись, он быстро обшарил карманы куртки, вытащил бумажник, какие-то документы, сунул себе в карман. Мужчины еще о чем-то тихо поговорили, а потом один из них, кряхтя и ругаясь, поволок тело к густым прибрежным кустам. Раненый шел следом, зажимая плечо. Тело бросили в заросли, даже не присыпав. Оно исчезло в серо-зеленой массе листвы как камень, брошенный в воду. Трава вокруг места, где он лежал, была темной и влажной.