Книга Война после победы, страница 29 – Александр Тамоников

В заливе, бесшумно скользя по свинцовой воде, появилась лодка. Ее, видимо, ждали. Мужчина, поддерживая раненого, вошел в воду по колено. Они перевалились через борт, и человек, сидевший на веслах, сразу налег на них. Заметно потемнело, и лодка быстро растворилась в сумерках, став сначала тенью, а потом и вовсе исчезнув. Анна долго не могла пошевелиться. Зубы ее выбивали мелкую дробь, хотя ночь была теплой. Наконец, стемнело окончательно. Белесая мгла тумана поползла от залива, поглощая развалины, кусты, и то место, где в траве темнело пятно. Где-то далеко, со стороны города, донесся одинокий собачий вой и стих.

Анна осталась одна. В сарае, у залива, рядом с трупом незнакомого человека в странных ботинках, которого убили на ее глазах. Луна еще не взошла, и тьма в сарае была плотной, как войлок. Она сидела, не смея лечь, и прислушивалась, не хрустнет ли ветка под чьим-нибудь сапогом. Но было тихо. Только вода слабо плескалась о камни, да где-то далеко, может быть, в городе, или, может, в ее голове, гудел тот самый звон, который теперь, казалось, не умолкнет никогда…

Шелестов и Коган приехали на место, когда уже рассвело. Агапцев ходил по берегу, что-то высматривая под ногами, три милиционера торчали поодаль за кустами, явно составляя оцепление места преступления, а среди кустов пожилой мужчина в очках, видимо судмедэксперт, стоя на коленях, что-то осматривал. Майор сразу двинулся навстречу оперативникам.

— Здравия желаю, — козырнул он, — хорошо, что рано приехали. Эксперт еще здесь, так что вопросы можно задавать уже сейчас.

— Что необычного в этом трупе? — спросил Шелестов и шагнул к берегу, но Агапцев остановил его, взяв за рукав:

— На берег, пожалуйста, осторожнее. Его недалеко от среза воды застрелили, а потом тело оттащили в кустарник. Там есть кое-какие следы. Мы их зафиксировали, конечно, но мне хотелось, чтобы вы сами увидели.

Агапцев явно на что-то намекал и не хотел говорить всего, что успел обнаружить. Логично: пусть ушлые московские оперативники свое впечатление составят и сделают свои выводы, а уж потом мы их сравним. «Хорошо, — подумал Шелестов, — пусть будет так». И они с Коганом молча пошли за майором, глядя под ноги. Здесь весь берег состоял из песка с мелким щебнем. Кое-где участками росла трава, мелкий кустарник, много было и пятен, выброшенных прибоем, и засохших водорослей. Следы заметить на таком грунте сложно. Но когда они прошли пару десятком метров по берегу в сторону залива, Коган вдруг показал рукой вперед. Там, среди редкого кустарника, хорошо были видны следы человека. Рисунок подошвы не различался, но очертания вдавленной в землю обуви был заметен.

— Да, здесь он шел, шел за кем-то, — подтвердил майор. — Там дальше следов не различить, мы уж и так и этак рассматривали почву под ногами. Берег весь изрыт, тут часто бывают люди, хотя рыбаки еще не обосновались после войны. А вон там он к ним подошел. Пойдемте!

Агапцев подвел оперативников к открытому пространству метрах в пятидесяти от воды. Здесь земля была утоптана, виднелось несколько следов, одни из которых перекрывали другие. Отсюда же хорошо просматривались полоса следа от волочения чего-то тяжелого в сторону кустарника. Не трудно было догадаться, что волокли тело убитого человека. Видимо, именно убитого, а не раненого. Песок со щебнем впитали кровь, но то, что лужица натекла приличного размера, пока на земле здесь лежал человек, было очевидным.