Книга Война после победы, страница 30 – Александр Тамоников

— Гильзы нашли на месте? — деловито спросил Коган, опускаясь на корточки и рассматривая землю перед собой.

— Нашли. Гильзы двух видов — две от нашего «ТТ» и три немецкие — «Парабеллум». Кстати, «ТТ» валялся здесь же. Пистолет и гильзы у эксперта. Мы их запротоколировали и отправим в лабораторию.

— Перестрелка? — удивился Шелестов. — Как вы думаете?

— Судя по всему, так и есть. На очень близком расстоянии. Кроме двух пуль в теле человека, других нам не найти, они улетели далеко. Пистолет «ТТ», видимо, принадлежал убитому, но точнее будем знать, когда пройдет вскрытие, и мы выясним, какими пулями он был убит.

— Важнее узнать, куда ушли эти люди, с которыми он вступил в схватку.

— Думаю, что в воду, — ответил Агапцев. — Там, у самой воды, на плоском камне капля крови. К берегу лодка не причаливала, следа нет. Они вошли в воду, сели в лодку и ушли в неизвестном направлении. Милиция уже начала подворный обход по берегам залива среди жителей, кто еще остался и мог видеть лодку и слышать выстрелы.

— Свидетели нам бы не помешали, — согласился Шелестов. — Пошли посмотрим на убитого.

Коган поднялся на ноги, отряхнул руки и осмотрелся по сторонам. Догнал он Шелестова уже возле самого тела. И тут оба оперативника замерли на месте, глядя на подошвы ботинок убитого. Массивные горные ботинки с характерным крупным протектором в виде стилизованной снежинки. Шелестов присел возле ног и пальцем потрогал щербину на рисунке ближе к мизинцу. Коган согласно кивнул.

— Они. Этот человек шел за Крымовым перед его убийством. Сверим со слепком, но и так понятно, что это они.

— Смерть наступила двенадцать-пятнадцать часов назад, — стал говорить эксперт. — Точнее скажу после вскрытия. Тут холодно, и характерные признаки могли появиться чуть позже. Но явно, что умер от двух проникающих пулевых отверстий в область груди. Вот эта угодила точно в сердце, а эта чуть левее — в легкое. Умер он почти мгновенно, а сюда его притащили уже мертвого.

Коган повернулся и снова стал смотреть в сторону сарая, стоявшего чуть в стороне от старых лодок. Шелестов бросил удивленный взгляд на Бориса, потом на сарай. Коган поднес палец к губам и шагнул в сторону за кустарник. Через минуту он уже появился чуть выше сарая и, достав пистолет из пиджака, подошел к задней стене. Шелестов слушал эксперта, а сам не сводил взгляда с напарника и старого сарая. При малейших признаках опасности, он готов был броситься туда, но Коган вдруг сунул пистолет за ремень и спокойно вошел в сарай. Через несколько секунд он вывел оттуда за руку худенькую девушку в старом мятом платье, с двумя совсем расплетенными косичками и в больших не по размеру мужских ботинках.

— Ну, вот, возможно, и свидетель, — удовлетворенно заявил Шелестов.

Девушка, назвавшаяся Анной Акулович, выглядела не столько испуганной, сколько расстроенной. Она обреченно села в машину. Односложно и как-то уже равнодушно отвечала на вопросы, пока оперативники везли ее в управление. По дороге Шелестову и Когану удалось вытянуть из Анны всю историю ее скитаний. И уже в кабинете она рассказала, свидетелем чего была вчера вечером. Анна с такой мольбой смотрела на советских офицеров, так прижимала к груди руки, что Шелестов не выдержал и сказал:

— Ничего не бойся, Аня! Все уже позади, вся война позади. Мертвых не вернуть, а живым надо продолжать жить и страну восстанавливать. Я помогу тебе, а ты пообещай больше не убегать. Поработаешь хотя бы уборщицей в управлении здешнем. Наведут о тебе справки, получишь паспорт, а потом можно будет подумать и о том, чтобы и на родину вернуться, в твой Пинск. Ты, главное, нам сейчас помоги. Может, и опознать придется кого из этих двоих. Не бойся, мы тебя в обиду не дадим.