Книга Война после победы, страница 89 – Александр Тамоников

— Смотреть в оба, — приказал Шелестов, хотя в голосе его прозвучала не команда, а усталая, тяжелая злость. — Это их тропа, могут вернуться.

Лопат у них не было. Рыть землю голыми руками, теряя время и силы, когда на плечах висела государственная тайна и раненый майор, было смерти подобно.

— Снимем хотя бы веревки с шеи, — глухо сказал Серегин, кивнув на убитых. — По-людски положим. Место надо запомнить, ориентиры какие-нибудь.

Они работали молча. Ножи перерезали петли с вздувшихся до невероятности шей трупов, спутанные волосы липли к пальцам. Руки не слушались — не от усталости, а от того невыносимого чувства вины и бессилия, которое всегда накрывает живых перед мертвыми, которых они не успели спасти. Тела уложили на пожухлую прошлогоднюю траву. Прикрыть нечем, и закрыть лапником тоже нельзя — могут люди пройти мимо и не заметить. А убитых надо похоронить.

— Я запомнил место, — сказал милиционер, оглядывая поляну. Губы его побелели. — Сообщим коменданту гарнизона в Мариямполе, пусть пришлет похоронную команду. По-человечески похоронят. — В голосе его не было сомнения, что они дойдут.

Оперативники украдкой посмотрели на майора, понимая, что он сейчас чувствует. И он прошел через такие же пытки, и он мог лежать вот так в лесу, вздувшийся, почерневший. Ему повезло, но забыть это он не сможет уже никогда. Майор не сомневался, что эти ужасы закончатся, а все бандиты, все предатели будут выловлены или уничтожены. Иначе и быть не могло.

Они вернулись к лошадям и молча снова двинулись в путь. Никто не оглядывался. Там, позади, осталась поляна с тремя телами, лежащими на траве в неестественных, но теперь уже мирных позах. Лес сомкнулся за ними, как вода.

Теперь они двигались быстрее, чувствуя спинами опасность. Савченко вел их звериным чутьем, обходя открытые пространства. Не первый год жил и воевал в этих местах майор милиции. Мариямполе было где-то за лесом, за болотами и железной дорогой. Теперь уже близко…

Это было, конечно, очень неприятно. С одной стороны, ты лежишь в темноте, не имея представления, что там творится снаружи. И в случае опасности ты даже не сможешь защититься. Хуже всего, что ты даже вовремя не поймешь, что возникла опасность. Ты лежишь в деревянном, грубо сколоченном ящике с ручками, в которых на родину отправляют тела погибших военнослужащих. Немного спокойнее, что вещмешок с архивом с тобой, и ты прижимаешь его к себе, обливаясь потом из-за духоты в ящике, несмотря на щели…

Начальник отдела контрразведки СМЕРШа в Мариямполе оказался человеком опытным, толковым и с хорошей оперативной выдумкой. Майора Савченко сразу же отправили в госпиталь. Четверых оперативников, не создавая вокруг ажиотажа, накормили. Медсестра с чемоданчиком осмотрела и обработала рану Сосновского. Через четыре часа «Дуглас С-47» взлетел с аэродрома в направлении Минска. Но вдруг, через двадцать минут полета, экипажу по радио был отправлен приказ изменить маршрут и взять курс на Москву. Наземные службы обеспечения полетов и посты ВНОС предупреждены.

Четверо оперативников терпеливо ждали, когда их погрузят в деревянных ящиках на борт вместе с почтой и еще каким-то грузом. И только после взлета майор НКВД Протасов, сопровождавший груз и нацепивший для конспирации погоны с авиационными эмблемами, позволил выбраться из ящиков.