Книга Возвращение домой, страница 114 – Джон Соул

Так почему же он на нее так набросился сегодня?

И почему постоянно повторяет матери, что чувствует себя нормально, хотя это самая настоящая ложь? И каждый раз, открывая рот, чтобы сказать правду, он почему-то повторял одни и те же глупые слова: «Я чувствую себя нормально! Я чувствую себя нормально!»

А ведь он вовсе не чувствовал себя нормально, хотя не мог сказать об этом ни матери, ни кому-то еще, и это начинало пугать его. А что, если он действительно заболел? Или, еще хуже, может, он сошел с ума?

Одна мысль о такой возможности бросила его в дрожь. Дрожь, которую, к его облегчению, мать не заметила.

— Ну все, — потеряла терпение Мериэн, сощурив глаза и нахмурив брови, чего тщательно избегала с прошлого года, когда заметила две вертикальные морщинки между бровей.

С тех пор, из предосторожности, она спала с пластырем на лбу и шнурком вокруг головы, чтобы не морщиться во сне. Чак может смеяться над ней, что он часто и делал, но он оценит это через несколько лет, когда другие женщины в городе начнут стариться. Болезненный вид Энди и его внезапная дрожь положили конец заботам Мериэн о собственной красоте. Схватив сумку одной рукой, она почти насильно подняла его на ноги другой.

— Пошли, — решительно произнесла она, — и хватит спорить!

Вонзив свои тщательно наманикюренные ногти в руку Энди, как когти орла, она потащила его из кухни в гараж. Нажав кнопку автоматического подъема гаражной двери, она подтолкнула сына, который был почти на фут выше и на сотню фунтов тяжелее, чем она, к крайслеру «Ле Барон» с откидывающимся верхом, которую Чак подарил ей на сороковой день рождения в прошлом году.

— Садись.

— Давай поднимем крышу, — предложил Энди, пока она выводила машину из гаража на яркий утренний свет.

Мериэн бросила на него недовольный взгляд: мало того, что он был явно болен, но ведь даже Энди знал, как вредно солнце для ее кожи, и вывела автомобиль на улицу.

Они молча ехали по Мейн-стрит, пока не приблизились к парку на окраине города, где огромные опоры высоковольтной линии на десять миль тянулись вдоль дороги. Увидев их, Мериэн, как всегда, улыбнулась.

— Я знаю, все думают, что они портят вид, — сказала она, передразнивая собственные слова, которые повторяла каждый раз, проезжая этой дорогой, — а мне они нравятся. Они напоминают мне…

Мериэн замолчала, ожидая, что Энди закончит фразу, которую его мать повторяла так часто, что она стала семейной шуткой, но вместо того, чтобы сказать «марширующих гигантов», он промолчал. Взглянув на него и увидев непривычное выражение его лица, она сняла правую ногу с педали газа, готовясь затормозить.

— Энди! Что случилось?

Энди почти не слышал голоса матери, потому что с тех пор, как они поравнялись с высоковольтной линией, его слух был заполнен странным жужжащим звуком.

Жужжащий звук, который действовал на него так же, как скрежет ногтей по грифельной доске, вызывая зубную боль и дрожь в позвоночнике. Пожалуй, ощущение было еще более противным.

Энди не мог понять, откуда взялся этот чудовищный звук, напоминающий визг бормашины дантиста. Он зажал уши руками и стиснул виски, но это, кажется, совершенно не помогало.

Вдобавок он почувствовал приступ рвоты.

— Энди? Энди!

Он слышал голос матери как бы издалека и медленно повернулся, чтобы взглянуть на нее.