Онлайн книга «Неверморе»
|
— Ну почему нельзя как-то поаккуратнее играть-то, я не поняла? Вот и стирай сама свои колготки! — Хорошо, мам. На самом деле ни к какой работе юную Веру в жизни бы не допустили: ни к готовке, ни к стирке, ни к уборке. Тут и машинка-полуавтомат, и Анна Васильевна, то есть свежий фарш, котлеты, говяжья вырезка (ей продавали как своей), чистейший пол, сверкающая мебель. У Олега дома можно было, засучив рукава, лепить пельмени, и, честное слово, это было едва ли не потряснее волшебных лесов. Но в целом они быстро выучились беречь одежду, царапины Вера занавешивала волосами, и с каждым годом становилось легче. — Где вы были? — На курсах, мам. Олег учился на пятерки, Вера тоже, а после школы они убегали. Можно и на перемене, но так потом сложнее возвращаться в школьный день. Кажется, к этому моменту уже появились прозвища: не годится на весь волшебный лес кричать «Олег»! И он так хлопал над ней крыльями, что сразу ясно: птица, и так ругался, что понятно: либо чайка, либо крачка. Олег на море, не в другом месте, а тут, ни разу не был; Веру возили каждый год, иногда – дважды. Она любила смотреть на лесную воду: и на болото, и на озеро, и стала Камышинкой. Может быть, на нее уже тогда смотрели в ответ, но когда тебе двенадцать и к твоим услугам целый тайный лес – чужих взглядов не чувствуешь. * * * Это же невозможно рассказать нормально. Не кричи, Олег, Мира и так читает сразу нас двоих; если еще она здесь грохнется… Нет, нет, не упадешь, я просто так сказала. Это же невозможно рассказать как следует. Какое невозможно, Вера, ну какое тут!.. Нас никогда не замечали, мы, конечно, убегали, но на нас иногда в упор смотрели – и все равно не видели; детям и дуракам везет, а уж двоим в одном… Но М. увидел. Это был домик на берегу моря, даже, скорее, не домик, хижина: кирпичи из красной глины обмазали штукатуркой. Бедненько, но чистенько, и рыбью чешую каждый день подметали и выбрасывали; Вера, я помню, в первый раз все удивлялась, что дома вообще бывают маленькими. Так и спросила: «А где комнаты еще одни?» Ну не позорь меня. Слушай, а что там было самое красивое? Кровать же, да, огромная, и покрывало с ромбиками? Куры – понятно, кур я никогда не видела, они бродили по двору, я и коснуться их боялась; и коза привязана… И я такая: у-у-у, какие же богатые, раз целую козу могут держать! Вот-вот, а я о чем. Там жили старый рыбак и его жена, и во дворе вместо белья вечно сушились сети, а под сетями, да, ходили куры. И в целом: дом стоял на обрыве, под домом – море; старуха подметала двор, а дед плавал за рыбой. Еще у них во дворике росла олива, тоже старая-старая, и стволов будто несколько; а сам двор – белый камень… Лодка была всего одна, а весел – несколько пар. А помнишь, мы под этой лодкой пережидали дождь? Да мы уснули там… Ладно! В том домике совершенно точно жили старик со старухой, совсем одни, только торговцы заезжали; а потом в доме появился мальчик. Не младенец! А мы в их спальне уже располагались как в своих собственных, там была грандиозная кровать: то ли им кто-то преподнес на свадьбу, то ли выменяли… Темное дерево, резная спинка, ножки-шишечки. Очень удобно было на огромном покрывале раскладывать всю свою добычу. Что нам попадалось? Да что-что: стеклышки, ракушки, перья, неограненный этот, как его… |