Онлайн книга «Неверморе»
|
Про вещи мне рассказывала мама. Память ее тянулась светлым, гладким полотном. Родители были уже старыми, когда я появился. Я не собирался. До того, как стать чьим-то утешением, я был выводком солнечных лучей под потолком амбара, россыпью бликов на воде, был первым вдохом весной, когда воздух потеплеет, – а потом мама с папой очень попросили. Или только мама. Жили-были старик со старухой, и не было у них детей… Мама нашла меня, конечно, не в капусте, и никакой аист ей меня не приносил; а вот в сене – пожалуйста. Завелся там, как мышь. — Ну посмотри, – сказала мать отцу, когда я еще был совсем размытым, еще глаза не мог открыть, потому что и веки не прорисовались, и мир вдруг весь покрылся персиковой дымкой, – смотри, это же наш сыночек. Младенцем я был недолго. Молока у мамы не было, нашей единственной козе она не доверяла, и жеваный хлебный мякиш мне совать тоже не любила. Поэтому я довольно скоро стал таким мальчиком, который уже может, пусть неуклюже, бегать, кричать, указывать на птиц; таким, с которым можно разговаривать и получать хотя бы минимальный отклик. Я был очень ласковым – меня учили так, меня ждали таким; но ведь и до того, как появиться человеком, я был первым весенним лучом на детской щеке, а не грозовым ветром. Грозовой ветер не заманишь в маленькую хижину, не слепишь ему глиняных свистулек и не погрозишь пальцем, ведь он опять на что-то засмотрелся и упустил козу, а та и так единственная. Мама поет, и колыбель качается. Море шумит за окнами; шумят в голове Крачкины слова. Им было стыдно; они не меня возненавидели после горы и леса, а самих себя. Всю свою жизнь я думал: если очень постараться, меня будут любить. Я ошибался. Люди любят просто так. |