Онлайн книга «Неверморе»
|
А нет, не все, не все! Не все вообще могут найти человека в другом мире, даже не зная, что этот другой мир есть! Лес, и деревня М., и все наши поля и странные дома – на одной стороне, легко переходить из точки в точку; но дом-то Крачки совершенно на другой! О чем и речь. Я отпоил его чаем, бабушка выдала чеснока, поскольку тот полезен, и М. покорил ее сердце навсегда – сожрал семь долек безо всяких возражений и без передышки. Он вообще не возражал. К концу второго дня бабушка точно думала, что у нее два внука. Ты ревнуешь. Но он ведь даже моего папу обаял, он просто никогда не спорил и всех слушал. «Этот что надо, Вера, присмотрись к нему». Я так смеялась… Но потом он и впрямь тебе понравился. А что такого? Мы с тобой вместе росли, а М., как стал постарше… Да, мне очень нравилось. Вот помнишь, ты еще в свои шестнадцать болел ветрянкой, как дурак, не мог пораньше, и я его потащила танцевать вместо тебя? На белый танец? А у него плечи так закаменели, что потом было не размять. Ну и раз так, раз даже станцевать со мной такая уж проблема… Вера, мы отклоняемся от темы. Да, сейчас, конечно. * * * Если б мы только не были такими дураками. Если бы хоть на миг смогли услышать что-то, помимо собственного крика, – дальше ничего бы не было. Я даже не помню, с чего именно мы вспыхнули, мы тогда вечно заводились по ничтожным поводам, Крачка есть Крачка, ну а я кричала громче. Проблема в том лишь, что кричали мы в лесу. Меня в то время кто-то вечно провожал до дома: Вера то, Вера это, Вер, дай в щечку поцелую. Я их гоняла сумкой; я как раз вовсю росла, блузки тесны, и брюки безопаснее юбок. С Крачкой мы были в разных классах, но не расставались все равно; просто его уроки в ту весну заканчивались позже. Это у нас была весна. Лес не менялся, снег в нем не выпадал, трава не росла. Черные, черные стволы. М. говорил: — Я прочитал… я записался в библиотеку, городскую, и там меня довольно скоро пустили в архив, так вот: этот лес вырос из ночных кошмаров. Их сперва специально разводили, хотели для войны… я там не очень понял. А теперь лес живет сам по себе, никак не убрать. — Зачем убирать? — Потому что взрослым в нем опасно. Но за все детство мы ни разу не заблудились; это был наш лес, наша же страшилка, из которой в любой момент можно уйти. Крачка как раз отрастил волосы и собирал их в косу, его ругали каждый день, однажды вовсе не пустили в школу, и я прогуливала вместе с ним. М. не пускал нас одних, и я в те дни на него злилась: что ты ходишь-то за нами, раз даже не заметил, как мне нравишься? На Крачку тоже злилась: до дома меня провожать было нельзя никому, кроме него, и в то же время мне-то он ни в чем не признавался. Проблема в том, что дети вырастают – и тогда лес их съедает. Я кричала какую-то ерунду, что они оба ненормальные, что один, что второй, и что один все время нас пасет, как маленьких, и что второй… не помню, что второй. Может, опять он начал рассуждать, в какой колледж отправится, а я-то не могла, за меня все решали мама с папой. За меня всегда решали. В лесу мы никогда не разделялись, сразу знали, что не надо, но в тот день я сбежала в чащу. Мы с Крачкой были на разных сторонах поляны, – может быть, если бы стояли чуть поближе, он бы успел меня остановить. И М. мог бы успеть – если б только решился до меня дотронуться. |