Онлайн книга «Неверморе»
|
Я даже фыркнула. Это он столько слов потратил, чтобы меня никто не тронул? Для чего? — Смеешься? – спросил М., вернувшись ко мне и дверь захлопнув так, что я аж дернулась. – Хорошо, что ты смеешься. Грустная сказка нам с тобою предстоит. — А если я… — Нет уж, послушай до конца. Что он тебе наговорил, дай угадаю? Что ты у нас в плену? Что это город и твои силы тратит, и горные? А с теми, кто попался, мы что нынче делаем? — Отделяете душу от другой души. — Возвышенно, – признал М. и налил мне водички из кувшина. – Но неосуществимо. Выпей-ка. Да не бойся, не отравлено. Он сделал добрый глоток из моей же кружки и протянул мне. Я выпила. Обычная вода. — Так вот, – сказал М. и вздохнул. – Когда к хозяину леса вдруг попадал кто-то, кто много мог, но еще сам этого о себе не знал или забыл, хозяин леса забирал его силы себе. Не просто так забирал, даже не мучил особенно, а просто этот кто-то постоянно оказывался в чем-то виноват. Не то сказал, не то подумал, не так обратился. А если ты все время виноват – какая у тебя может быть сила? И вот уже все переворачивалось – не хозяин леса мало умел и много брал у других, а этот другой боялся, что хозяин леса его прогонит. Потому что если все время виноват – как тебя может кто-нибудь любить? Кому ты будешь нужен? Только вот этому, который еле тебя терпит. И все красивые, все умные, все очень настоящие – все опускали плечи, опускали голову. Хозяин леса расцветал, блестел, смеялся, а те, кто рядом… — Хватит врать! — Но я не о тебе. Что ты, в плену и сказку не хочешь послушать? Плен – это под горой, в ходах, в пещерах, и иногда тебе дают делать то, что ты можешь, на благо обитателей горы, но в основном про тебя просто забывают. Хозяину было скучно думать, что делать с игрушками. В то же время не тащить их к себе в гору он не мог: не статусно. — Это не плен. – Я даже помотала головой. – У вас тут… ни тисков, ничего. И свет в лицо. И дышится. И воду просто так даете. — Вот дурак, да? Просто у меня пытки изощреннее. Слушай сказку и страдай. Так вот, а те, кто рядом… Тут меня все-таки согнуло пополам. Причем я не особо думала, я не умела размышлять, просто, пока М. говорил, я представляла себя, и снова себя, и снова. И хозяина гор рядом. Он ведь даже… если этот огонь меня убил бы, если это была не только месть белому городу, но и моя смерть – почему он не предупредил меня заранее? Он же знает, что я не отказалась бы? — Это не ты плохая, – сказал М. где-то над ухом, – это не ты плохо справляешься, а он много хотел. Не он тебе дает, а ты ему. Да как же… Неужели все это время хозяин горы меня не спасал, а наоборот? Почему рядом с этим, у которого я в плену, который знает, что я хотела сделать, для чего я здесь, – почему рядом с ним легче дышать? Разве должно так быть? И почему мне, кроме первых дней, ни разу не захотелось вернуться в гору? Почему какие-то фартуки мне дороже груд золота, и переходов, и змеиной чешуи? — Прости, что я так с ходу, – говорил М. рядом. – Но ты не виновата. Не ты его измучила, а наоборот. Вспомни, каким он был, когда вы встретились. Но это было так давно. Я без него бы… — Без него бы ты восстановилась и сама стала чьей-нибудь хозяйкой. В смысле, местности какой-то. Или осталась бы просто ребенком. Нормальный человек… нормальный дух то есть, обратился бы за помощью. Никто из нас не станет пить беспомощного. |