Онлайн книга «Неверморе»
|
— Да отвалите от него! – А этот голос был будто маяк, и этим же голосом только что спели про метель и сани. – Может, он потом этим будет… кораблестроителем. Что надрываетесь? Кораблик я потом починил, осколки смел в ведро; но самое дурацкое – теперь я должен был помочь Луке в ответ. И разумеется, как только я ему помог (что-то совершенно незначительное – пара подсказок на уроках, пара объяснений, что в голове у его будущей жены и ровно один совет повыступать на сцене, а не на уроке), в его мире мы стали лучшими друзьями. И кажется, до сих пор ими остаемся. Что мне мешало выбрать заведение потише? — Ну что? Ну что? Рассказывай, как жизнь, ты в тот раз как свинтил, так и… Да, он опять наелся чеснока и даже мятой сверху не трудился зажевать. — Мне кажется, что твое выступление еще не кончено. — Да подождет оно! Я же даже к тебе домой ходил, куда ты делся-то?! — Пришлось исчезнуть по делам. — Ага, оно и видно! А мы недавно собирались, кто остался, ну, там, выпускниками, – вспоминали про тебя! Что, в университет-то поступил? Это тоже была школьная хохма – никто из нас не собирался стать студентом; лично я в ту пору мечтал, как переберусь жить к Крачке с Камышинкой, но буду очень часто навещать родителей, а тот кораблик заберу с собой, в кармане. — Я теперь сам работаю в университете. — Да?! Кем? Да что ты ничего не жрешь, ничего не пьешь, и девчонку небось голодом моришь, давай, эй, там, неси все! В горле пересохло… А как ты мне тогда сказал, а? Мол, тебе на сцену… Я сперва думал – в морду плюнуть, мол, где я, где сцена, а теперь посмотри! И галстук выдали. Придворного портного, не хухры тебе! — А сам-то что не во дворце? — Дай срок, дай срок! Слыхал, как мне здесь хлопают? Здесь хлопают любому, кто умеет петь про жалостливое, но этого я Луке не говорю; с другой стороны, есть в нем какое-то безумие, и воображаемые сани и впрямь мелькают на снегу, пока он поет. В конце концов, я не даю плохих советов – или почти не даю. — Так у тебя что, ладится карьера? — Так а я о чем! Нет, вот как был чудной, так и остался; да ты нас познакомишь или нет?! — Это Мира, моя студентка. Это Лука, мой бывший… хм… однокорытник. Слава всем духам, Мира не уточняет, кто это такой; все смотрит на него и на меня, опять на него, снова на меня. Глаза темнеют. — Что такое? — Не знаю. Голова болит. Можно, я выйду? — Но тогда и я с тобой. — Да, спасибо большое, а то я не помню, где… куда… где мы ночуем. Мы нигде еще не ночуем, даже места не обсудили, а тут хотя бы тепло, но Мира добавляет: — Я боюсь одна. Ты-то боишься? После леса и горы бояться города? — Нет, ну сейчас он с ней уйдет – и будьте-нате! Да дайте я хоть песню вам спою, ну одну песенку, не будьте вы такими нудными! Я клянусь, одна песенка, – Лука показывает нам вытянутый указательный палец, наглядно демонстрируя число, – одна несчастная – и идите на все четыре стороны! — Мира, что скажешь? — Если только одну песню. — Только одну, и чтоб куплетов в ней не больше четырех, недлинных, и припев чтобы повторялся не больше пяти раз. — Вот же зануда! Тут у кого угодно голова того… Песню с рефреном «Вот зануда, вот чудила» Лука, конечно же, посвящает мне. — Нет, правда, господа… Если б не он, меня бы здесь и не было! Господа стучат кружками. Им хорошо. |