Онлайн книга «Нарушители. Память Каштана: темный замок. Память Гюрзы: светлые сады»
|
— Эй. Ну что такое? Под её пальцами будто забилось чьё-то сердце – быстро-быстро. Наверное, нужно кого-то позвать. Наверное, нужно… Она вскочила. Нужно куда-то пойти. Если этот фарфоровый сегодня явится, он просто не застанет её в комнате. Вдох-выдох, нету времени обуться, выбежать за дверь. Где-то что-то испорчено. Где-то её ждут. Коридор. Вправо? Влево? Пол под ногами такой горячий, что хоть приплясывай. Ай, нет, не так же! — Сейчас я здесь поджарюсь, как сало. Нет, здесь не пройти. Нужно вернуться в спальню и обуться, хотя, конечно, подошвы прилипнут тоже. Где пожар? Где остальные? Карина вдохнула, готовая закашляться от дыма, но нет, дымом не пахло. Пахло холодом. — Ай, – сказала Карина, потому что бежать на цыпочках было неудобно, а не на цыпочках – больно. – Ай, лучше уж по льду на лыжах! Она опять сбилась – наступила на полную ступню раз, два, три, – зашипела и потом только поняла, что пол не обжигал до боли больше – просто был горячим. — Мы что, – спросила Карина замок, – мы что, в «горячо-холодно» наоборот? Мог бы и раньше сказать! Замок хотел, чтобы она шла вверх по лестнице – по крайней мере, ступени были не тёплыми даже, а и правда холодными, как и положено камню. Вот как дойду, вот выясню, в чём дело, – а потом как засуну ноги в ледяную воду! Она ещё не знала замок так, как надо. Помнила комнату с драконами. Зал, где все ужинали и обедали. Тот светлый не то класс, не то лазарет, где Ференц попытался снять с неё заклятье. Библиотеку она помнила, в конце-то концов. Беседку во дворе. Где-то внизу, Гюрза сказал, были купальни. Наверху, кроме комнаты с драконами, она ничего не помнила, а замок вёл её – и раскалил пол под её ступнями, стоило ей застыть на месте, чтобы перевести дух. — Да ты больной, что ли?.. Замок не ответил. Карина пихнула его локтем в ближайшую стену. Ладно. Ладно. Зато на ней прикольная пижама. Замок опять обжёг ей пятки и тут же заледенел. — Что? Мне идти или не идти? Горячо – холодно. Холодно – холодно – до инея. Холодно – то есть хорошо? — Мне идти медленно? Рядом кто-то завыл. Не как волк на скале в фильме, а как Слалом, когда ей сообщили, что в город уже не переведут. Можно я спрячусь? Можно я не буду узнавать, кто воет в тёмном замке среди ночи? Человек ведь воет. Вой повторился. Пол под ногами снова сделался горячим. — Я что, должна его заткнуть, да? Ну конечно, замок молчал. Карина шла вперёд. — Как там – утешить? Да как будто я умею! Вой и всхлип. Скулёж. Нет, в этой части она точно не была – над своей комнатой, вдали от кухни, драконы где-то там в другом крыле. Этот пол тёмный расчертить бы мелом да играть бы на нём в классики. А потом она упёрлась в дверь, и из-за двери веяло анисом и мёдом. Анис – так пах тот, кто являлся прошлой ночью. Мёд – Ференц же сотворял соты? Дверь была тёмная, тяжёлая, узорная. Гюрза говорил: здесь каждая завитушка что-то значит, но их языка Карина пока не знала, а на её языке («хрен вам!», «живи!», «Ирка-копирка») на двери ничего не написали. Нужно раздобыть маркер. Нужно попросить Гюрзу. Всхлипывали прямо за дверью. Всхлипывали – и взахлёб ругались, Карина аж головой помотала. А потом был голос Ференца, и этот голос сказал: — Нет, я с тобой не поделюсь. Послушай, ты же в силах… |