Книга Фуга, страница 110 – Елена Ядренцева

— Щепка, – вздохнул, зажмурился, подыскивая слова, и вдруг почувствовал запах лавки Йэри.

Что ж, прекрасно.

Йэри сидел на полу и по одной складывал книги в сундук – каждую открывал, пролистывал и аккуратно добавлял к другим. Большие и маленькие стопки были повсюду: на полу, на кровати, в других распахнутых пестрых сундуках. Они еле заметно покачивали крышками и вдруг напомнили Томасу гигантских и жадных птенцов.

— Здравствуйте, – сказал Йэри, не поворачиваясь, и Томас поздоровался в ответ. Нет, конечно, он хотел бы сюда попасть, но не так же стремительно. И Щепка там одна осталась.

— Вы куда-то уезжаете?

— Да как вам сказать. – Йэри легко встал. – Уместнее будет сказать: вновь обретаю родину.

Тут только Томас рассмотрел его мундир: синий с темно-коричневым, медным, что ли, шитьем, цветами, птицами – и петлицей мастера, из которой торчал ландыш. «Смех и радость» – старинное значение, избыточное.

— Ручку, – сказал Йэри. – Обычно я храню там ручку. В петлице. Мало ли что.

Синий мундир носил только один мастер в истории.

Томас потряс головой. Зажмурил глаза. Ни ландыш, ни форма мастера не исчезли. Срочно нужно было что-то сказать, как-то подтолкнуть время, чтоб оно снова двинулось и хоть что-то стало понятно. И Томас спросил самое простое:

— А где вы взяли ландыш в октябре?

— Ой, право, бросьте. Это все, что вас волнует?

Йэри стоял безмолвный и торжественный, как будто сдержанно сияющий, неясно почему. Впервые Томас разглядел, какой он статный и какой, оказывается, молодой.

— Надеюсь, вы не упустите всё, как в прошлый раз.

— В прошлый раз?..

— А, вы так и не поняли. Не важно.

Слова закончились. Как спросить то, о чем не спрашивают?

— Да, – сказал Йэри, – вы всё верно поняли. Да, это я тот самый мастер, который упустил собственный город. Я проклятый гордец, все потерявший. И более того, я же и автор вашей с Рысью любимой старой книжки.

Йэри улыбался. Его будто отпустила и ломота в костях, и усталость от пребывания на одном месте, и просто усталость. И волосы у него сменили цвет перезаваренного чая на светло-коричневый. Молодое дерево.

— Нам всем дается второй шанс, – сказал старый друг отца, старший приятель Томаса, мастер из книжки. – А я отправлюсь домой и буду ждать, пока вы все тут справитесь.

— Справимся с чем?

Йэри махнул рукой и уселся на один из сундуков, вытянул ноги.

— Давайте без чаепития сегодня, – сказал он. – На нас и так, того гляди, что-нибудь свалится. Неприлично такие вещи обсуждать вслух, но раз уж я решил, что все будет в порядке…

Вот с таким же серьезным видом Йэри рассказывал сказки, когда Томас был ребенком. Эти истории тогда были его сокровищем.

— Дело в том, – проговорил Йэри, и Томас медленно опустился прямо на пол, – дело в том, что мой родной проклятый, как принято выражаться, город не просто руины, а напоминание. Он мог бы сейчас стоять целехоньким, но тогда я не помнил бы всей истории, а это слишком серьезная плата. Когда ход событий меняется, всегда должен быть кто-то, кто помнит все. Чтобы подстраховывать.

— Вы подстраховывали моего отца?

— Именно так. Но, видите, не справился. Ум его был и остался в порядке, а с телом, увы, я не рассчитал. Никто не рассчитал. Удерживать новорожденный Приют и город одновременно… – Йэри покачал головой.