Книга Фуга, страница 42 – Елена Ядренцева

— Тебя прислали что-то сообщить? – спросил Томас.

Как всегда с детьми Приюта, он испытывал смутное чувство вины и потому говорил чуть быстрее обычного. Девочка вдруг показалась странно далекой, будто увязшей в параллельном времени, будто их разделяли дни и годы. Она криво, не по-детски улыбнулась:

— Вчера мы с вами еще на «вы» общались.

А глаза ясные до отчаянья. Ну нет, спасибо.

— Переобуйтесь, – сказал Томас, – и пойдем на кухню. Зачем-то же вы все-таки пришли. Давайте куртку.

В доме мастера пахло свежескошенной травой. Джо вдруг проснулась до конца, по-настоящему, так, как в Приюте не было, наверное, много дней.

Она старалась все это запомнить: узорчатые ковры на полу в прихожей, сундук, портреты на стенах. С левой на Джо уставились мужчины, все как один черноволосые и чопорные, с правой – две женщины в длинных бальных платьях. Черные блестки и серебряные блестки.

Она сидела в глупых мягких тапках, грела руки о чашку с чаем и молчала. Всего вдруг стало слишком много: слов, вещей, бежевой плитки под ногами, мытых окон, хлеба, который мастер нарезал – какой-то круглый, ноздреватый, с тонкой коркой, – кувшинов на полках, шелеста на улице…

Вообще-то у нее был аргумент. Он помещался у нее за пазухой и углами слегка царапал кожу.

— Так для чего вы пришли? – спросил мастер, не отрываясь от готовки, и Джо подумала – вот, вот оно, сейчас. Мастер не выгонит. Он никого не выгоняет. Секунда – вытащить из-под футболки книжку, еще секунда – положить ее на стол.

— Это ваша? – голос мастера почему-то стал холодным. – Вы увлекаетесь чтением?

Как просто было бы сейчас соврать, и как нечестно в то же время, и как глупо. Она же и так собралась его обманывать, просто не так нахально. Ну и что теперь.

— Я – нет, не увлекаюсь. Я спросить.

— Вы рано утром вышли под дождь, чтобы спросить?

Он молча ставил перед ней еду – вот сыр кусочками, вот огурцы, вот помидоры, а вот тот самый ноздреватый хлеб. Бери и жуй. Джо отодвинула ближайшее к ней блюдо, чтобы не отвлекало, и сказала:

— Мне нужно это прочитать, ну… мне велели. И я подумала, вдруг вы расскажете, о чем это. В смысле, ваш папа людям объяснял, как читать книги, и я подумала – вдруг вы мне тоже объясните.

— Что-что, простите?

Мастер пытался, кажется, вглядеться ей в лицо, но Джо уставилась на блюдо с огурцами. «Ну да, я чушь несу, я знаю. Просто дайте мне здесь побыть еще немного. Пока я с вами, Яблоко не явится».

— Кому мой отец что-то объяснял?

— Рыси, – Джо подняла глаза и встретила его взгляд, – и Я Вам Клянусь, и еще некоторым старшим. Он же их подсадил на книги.

— Кто это вам сказал?

— Они сами.

Мастер вздохнул и закатил глаза. Историю о его отце и умных книгах Джо столько раз слышала, что приняла как данность – был старый мастер, помог основать Приют и все твердил: «Читайте, дети!» Прям проходу никому не давал.

Вообще в Приюте старый мастер словно до сих пор оставался жив. К нему мысленно обращались перед сном, о чем-нибудь просили, засыпая. О нем рассказывали сказки, анекдоты, им утешали, на него ссылались. У Я Вам Клянусь в папке для набросков хранился его портрет, и Ксения вечно фыркала:

— Да больно надо! Вас всех послушать, так он каждого любил.

— Ну должен же хоть кто-то любить каждого.

— А бог тебе на эту роль нет, не подходит? Сами придумали себе локальный миф, сами поверили…