Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 113 – Джеймс Хэдли Чейз

Сердце Лоис перестало биться, и на нее накатила тошнота.

— Может быть, если будешь со мной любезна… – продолжал Пенн, сверля ее правым глазом. Его левый блуждал по комнате где-то в стороне, отчего его лицо казалось хитрым и жуликоватым. – Я попробовал бы его отговорить. Как думаешь, будешь со мной любезна?

— Если подойдешь, я закричу! – с жаром ответила Лоис.

Пенн кивнул и стряхнул на пол пепел.

— Когда Шермана нет на яхте, можешь кричать сколько угодно, – согласился он. – Тут на шесть миль никого вокруг, кроме Шермана. Ладно, идет, если хочешь пожестче, не возражаю. Я люблю, когда сопротивляются.

Лоис ничего не ответила. Она быстро оглядела каюту в поисках выхода, но единственным путем к свободе была дверь, перед которой Пенн поставил свое кресло.

Пенн склонил голову набок, затем поднялся с места.

— Вот он идет, – объявил он. – Следи за языком, сестренка. Он жестокий, когда злой.

Когда он отодвинул кресло от двери, дверь открылась, и в каюту заглянул Шерман. Он остановился в дверном проеме: челюсти пережевывают резинку, взгляд янтарных глаз устремлен на Лоис, руки в карманах.

— Убирайся, – бросил он Пенну.

Огромный парень прошел мимо него, не проронив ни слова, и закрыл за собой дверь. Шерман пододвинул кресло и сел.

— Простите, что пришлось вас ударить, мисс Маршалл, – произнес он мягко. – Но вы пришли в неподходящий момент. Зачем вы приходили?

— Зачем вы притащили меня сюда? – ответила вопросом Лоис, свешивая ноги с кровати и садясь.

— Отвечать на вопросы будете вы, – сказал Шерман, и его голос вдруг сделался скрипучим. – Если станете вредничать, я позову Пенна, и он разберется с вами. Зачем вы пришли домой к Коррин Инглиш?

Лоис колебалась. Ее пугали эти холодные, лишенные выражения глаза, однако она не собиралась выкладывать Шерману, что хотела убедить Коррин дать в суде показания против него.

— Я слышала, что она устроила скандал в «Серебряной башне», – пояснила Лоис спокойно. – И я хотела узнать, проводил ли ее мистер Инглиш до дома.

Шерман внимательно рассматривал Лоис, не понимая, лжет она или нет.

— И вы не знаете, где сейчас Инглиш?

Она покачала головой.

— Вы уверены?

Она снова покачала головой.

— Вам, разумеется, известно, что этим вечером он убил Джули Клэр и ее любовника и полиция ищет его?

— Я слышала, что они убиты, но уверена, что мистер Инглиш не имеет к этому никакого отношения.

Шерман улыбнулся:

— Разумеется. Вы же в него влюблены. Я должен был подумать об этом раньше.

Лоис ничего не ответила.

— Вы ведь влюблены в него, верно?

— Разве это вас касается?

— Возможно, – ответил Шерман, задумчиво уставившись на нее. – Полиция пока еще его не схватила, а когда такой человек, как Инглиш, на свободе, он представляет опасность. Я хочу, чтобы его взяли как можно быстрее, иначе мне придется разбираться с ним собственноручно.

— Лучше отпустите меня, – твердо произнесла Лоис. – Похищение людей в этом городе считается особо тяжким преступлением.

Шерман улыбнулся:

— Как и убийство. Но пока что я не собираюсь вас убивать. Подожду до завтрашнего утра. Тогда, если Инглиша еще не арестуют, мне придется искать его, вот тут-то вы мне и пригодитесь. Думаю, все будет просто, если он узнает, что вы у меня в руках. Подозреваю, он пойдет на соглашение. А потом он, разумеется, совершит самоубийство, как и его брат. Его найдут застрелившимся, с пистолетом в руке. Несколько позже найдут и вас, утопившейся, и придут к выводу, что вы погибли, как и Мэри Савитт, – не смогли жить дальше без своего возлюбленного. Весьма убедительная схема, и я не вижу причины не повторить ее.