Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 78 – Джеймс Хэдли Чейз

Коррин вернулась, все еще взбудораженная. Она подкрасилась и переоделась в сиреневый пеньюар, который берегла для особых случаев. Если бы не синеватые припухлости под глазами и ее собственная легкая пухлость, она выглядела бы чрезвычайно притягательно.

— Простите, что заставила вас ждать, – сказала она, прикрывая дверь. – Но мне пришлось привести себя в приличный вид.

— Ну что вы, вы и без того очаровательны, – заверил Шерман, улыбаясь ей. – Значит, вы жена Роя. Он часто рассказывал, какая вы хорошенькая, и теперь, когда я увидел вас воочию, могу подтвердить его слова.

Коррин казалось, что прошла вечность с тех пор, когда ей делали комплименты, и она на миг позабыла, как Рой предал ее, а от воспоминаний об их былом счастье слезы навернулись у нее на глаза.

— Рой никогда о вас не рассказывал, – произнесла она, промокнув глаза носовым платочком. – Говорите, вы были его другом?

— Мы с ним старинные друзья. Я был потрясен, услышав о его скорбной кончине. Я бы навестил вас раньше, но меня не было в городе. Не могу выразить, как мне жаль.

— Прошу вас, не надо об этом, – сказала Коррин, садясь. – Мне кажется, я никогда не смогу смириться с бесчестьем.

— Вы не должны так говорить, – мягко укорил Шерман. – В конце концов, это не вина Роя. Полагаю, вам известно, что за всем произошедшим стоит его брат?

Коррин оцепенела:

— Его брат? Откуда вы знаете?

Взгляд Шермана переместился на бутылку с бренди.

— Я не покажусь вам грубым, если попрошу разрешения выпить? Люблю иногда выпить с утра, но, возможно, вы это не одобряете.

— Ну что вы, – сказала Коррин. – Прошу вас, угощайтесь. Я нисколько не возражаю.

Шерман подошел к бару за бокалом. Плеснул в него бренди, затем как будто впервые заметил пустой стакан Коррин.

— Могу я предложить бренди и вам, миссис Инглиш?

Коррин замялась. Ей не хотелось, чтобы этот представительный молодой человек решил, будто она хлещет бренди с утра, однако ей очень хотелось выпить.

— Ну, может быть, чуть-чуть. Сегодня утром я не очень хорошо себя чувствую.

— Печально это слышать, – ответил Шерман, щедро плеснув напиток в ее стакан и протягивая ей. – Надеюсь, это не последняя наша встреча, – продолжал он, отсалютовав ей стаканом.

Коррин выпила половину, тогда как Шерман едва пригубил свой бокал.

— Вы говорили о Нике Инглише, – напомнила Коррин. – Как вы узнали, что он стоит за смертью Роя?

— Рой рассказывал мне, – ответил Шерман и сел рядом с Коррин. Его рука скользнула по ее обтянутому шелком бедру. – Прошу прощения. Сегодня утром я какой-то неуклюжий.

— Что он вам рассказывал? – нетерпеливо спросила Коррин, едва ли заметив, что он прикоснулся к ней.

— Рассказывал о деньгах, – сказал Шерман. – Вам, конечно, об этом известно?

— Каких деньгах?

— Ну как же, о двадцати тысячах долларов, которые Рой предназначил для вас, – пояснил Шерман, удивленно поднимая брови. – Ведь ваш адвокат передал их вам?

Голубые глаза Коррин широко распахнулись.

— Двадцать тысяч долларов? – повторила она. – Я ничего об этом не знаю.

— Но вам хоть что-то досталось? Прошу простить мое любопытство, ведь я все-таки лучший друг Роя, и я считаю своим долгом убедиться, что его жена обеспечена должным образом.

— О, благодарю вас, – проговорила Коррин, едва не разразившись слезами. – Вы даже не представляете себе, насколько я одинока. Конечно, Сэм Крейл был добр ко мне, но он человек занятой. И все-таки он-то не был другом Роя. Он был лишь его адвокатом.