Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 77 – Джеймс Хэдли Чейз

На ней был нежно-розовый пеньюар поверх черной пижамы, и, устраиваясь среди подушек, она вспомнила, что была в этом же наряде, когда Ник Инглиш принес ей новость о смерти Роя.

Ее взгляд ожесточился при мысли об Инглише. Она ненавидела его, как никого в этой жизни. Она винила его в смерти Роя. Его угроза передать письма Роя репортерам переполняла ее жаждой мести. Хуже того, она сознавала свою беспомощность перед ним. Она понимала, что ее попытки выступить против него столь же тщетны, как попытки остановить танк с помощью воздушного пистолета. Коррин допила кофе, встала, взяла из бара стакан и наполовину наполнила бренди.

— Можно и надраться, если все равно сидеть здесь и думать об этом козле, – произнесла она вслух. – До ланча делать нечего, а когда наступит время ланча, я не захочу есть. Так какого черта?

Со смерти Роя она приобрела привычку разговаривать сама с собой. Она расхаживала по опустевшему дому и говорила, говорила. Иногда обращалась к Рою, словно он сидит тут же в комнате и слушает. Иногда беседовала с Сэмом, или Хелен Крейл, или кем-то из подруг, и ей почти казалось, что ее действительно слушают, и она продолжала свой монолог, изредка задавая вопросы, на которые сама отвечала, притворяясь, что ей отвечают Рой, или Сэм, или Хелен. Коррин закурила сигарету, осушила стакан и снова налила бренди.

— Надо нам что-то сделать с этим сукиным сыном, Рой, – сказала она, вернувшись к козетке. – Ему это с рук не сойдет. Все, что мне необходимо, – хорошая идея. Подскажи мне хорошую идею, дорогой, и я ее воплощу. Обещаю, я сделаю это. Сделаю что угодно. Я даже его застрелю, если ты скажешь.

Она уже собиралась сесть, как раздались трели музыкального дверного звонка.

— О черт! – сердито ругнулась она. – Наверное, Хетти.

Она пересекла комнату и вышла в прихожую, открыла дверь. На крыльце стоял молодой мужчина. Он приподнял мягкую коричневую шляпу, продемонстрировав густые льняные волосы, засверкавшие на солнце расплавленным серебром. Он улыбнулся Коррин, его челюсть ритмично двигалась, пережевывая резинку, и его янтарного цвета глаза скользили по ее пухлой фигурке, словно лаская.

— Миссис Инглиш?

Руки Коррин спешно взметнулись к волосам. Она знала, что выглядит кошмарно, поскольку не удосужилась нанести макияж, и еще она знала, что ее нежно-розовый пеньюар нуждается в стирке.

— Да, но я… я не принимаю в этот час. Кто вы?

— Меня зовут Роджер Шерман, миссис Инглиш. Простите за столь ранний визит, однако мне не терпелось вас увидеть. Я старый друг Роя.

— Ой! – Коррин шагнула назад. – Тогда вам, наверное, лучше войти. Только у меня ужасный беспорядок. Моя домработница еще не приходила. А я завтракаю.

Шерман ступил в прихожую и закрыл дверь.

— Прошу вас, не нужно смущаться, – произнес он, одаривая ее обворожительной улыбкой. – Мне следовало сначала позвонить вам. Надеюсь, вы меня извините.

Коррин вся трепетала. Рой никогда не рассказывал ей о Роджере Шермане, но было очевидно, что это богатый мужчина. Она успела заметить большой сверкающий «кадиллак» перед своей дверью, а одежда и манеры гостя произвели на нее большое впечатление.

— Прошу вас, проходите в зал. Я вернусь через минутку, – сказала она и спешно бросилась к себе в спальню, закрыв дверь.

Шерман вошел в комнату и осмотрелся, слегка сморщив нос. Он заметил бутылку бренди и стакан, кивнул своим мыслям. Прошелся туда-сюда и остановился перед электрическим камином: руки в карманах, челюсть медленно двигается. Он простоял так больше четверти часа, скрывая раздражение за непроницаемым лицом.