Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 96 – Джеймс Хэдли Чейз

— Ник! – кричала она. – Он меня застрелит. Спаси меня, Ник!

Входная дверь крякнула, когда Инглиш навалился на нее всем своим весом.

Шерман прицелился, когда пальцы Джули сомкнулись на ключе, вставленном в замок. Дуло револьвера было направлено точно между лопатками Джули. Вероятно, она как-то почувствовала, что он готов выстрелить, и обернулась через плечо.

Ее полный ужаса крик слился с грохотом выстрела. Маленькая иссиня-черная дырочка появилась между лопатками Джули. Ее отбросило на дверь, и колени у нее задрожали.

Шерман выстрелил еще раз. Пуля попала в правое бедро. Ее тело выгнулось в агонии, руки заскребли дверь, потом ноги отказали, и она повалилась лицом вниз, широко раскинув конечности.

Шерман невозмутимо бросил револьвер на пол рядом с ней, развернулся и быстро вернулся в спальню к раскрытому окну. Там он забрался на подоконник, услышав, как с треском распахнулась входная дверь. Все так же невозмутимо задернул занавески, шагнул на карниз, закрыл за собой окно, выпрямился во весь рост и без колебаний нырнул в черную реку, протекавшую внизу.

I

Лоис Маршалл протянула руку и с раздражением выключила телевизор. Она старательно пыталась сосредоточиться на «Коктейльной вечеринке» Томаса Элиота, но ее мысли постоянно уносились прочь от светящегося экрана, пока слова пьесы не превратились в бессмысленное бормотанье. Включив лампу под абажуром, девушка наклонилась к камину, чтобы помешать угли. Дождь по-прежнему барабанил в оконные рамы. Она бросила беспокойный взгляд на часы на каминной полке. Было десять минут десятого.

Лоис была в элегантном домашнем халате, отлично сидевшем по фигуре, на длинных стройных ногах тапочки на плоской подошве. Прежде чем усесться перед телевизором, она вымыла голову, и сейчас ее волосы рассыпались по плечам, обрамляя лицо и поблескивая в свете лампы после энергичного расчесывания.

Она с тоской вспоминала предложение Инглиша поужинать вместе в субботу вечером. Первый раз он предложил ей куда-то сходить вдвоем, и это совершенно лишило ее душевного равновесия. Она едва не согласилась, поддавшись порыву, но в следующий миг поняла, что об этом узнает Джули и расскажет Гарри Винсу, а Гарри Винс расскажет кому-нибудь еще, и в итоге весь офис будет знать, что босс наконец-то пригласил на ужин бедняжку Лоис.

Она не сомневалась, что все служащие, включая Гарри Винса, догадываются о ее любви к Инглишу. Кровь прилила к лицу, когда она подумала о сплетнях, которые, вероятнее всего, ходят о ней. Ну да, она влюблена в Инглиша. Этому она была не в силах противиться и, если на то пошло, не стала бы ничего менять, даже если бы могла. Размышляя о своих отношениях с Инглишем, она пришла к выводу, что он единственный, кто не подозревает о ее любви к нему, и за это она была благодарна.

— Ох, да хватит уже! – оборвала она себя вполголоса. – Какой в этом смысл? По крайней мере, ты с ним работаешь. По крайней мере, ты видишь его тринадцать часов в день. О чем еще тебе горевать?

Она встала, принесла свою корзинку с рукоделием и снова вернулась к огню. Лоис была настоящей домоседкой и на самом деле скорее предпочла бы вести хозяйство, чем работать в конторе, и небольшая стопка вещей, специально отложенных для починки в дождливый вечер, успокаивала ей нервы.