Книга А что же будет со мной?, страница 54 – Джеймс Хэдли Чейз

— Его пилотирует Берни, а не я. Спросите у него. – Я сунул деньги в карман брюк.

— Вы вполне довольны взлетной полосой?

— Да.

— Хорошо. Нужно ли нам обсудить что-нибудь еще?

Я встал:

— Пока что нет. Когда будут готовы паспорта?

— Завтра после обеда.

— Я заеду за ними.

Когда я двинулся к выходу, он сказал:

— Так вы не предвидите никаких проблем?

Я впился в него взглядом:

— Не с нашей стороны. Деньги вы приготовили? Полтора миллиона долларов?

— Приготовлю к концу недели.

— Я дам вам указания, куда их перевести. У нас изменились пожелания по поводу выплаты. Мы открываем в Мексике компанию. Подробности сообщу позже.

Он поглядел на меня с прищуром:

— Как это мудро – открыть компанию.

— Угу. – Я снова впился в него взглядом. – Самолет не поднимется в воздух, пока мы не получим аванс.

— Я понимаю. – Он помолчал и продолжил: – Если в Мексике вам понадобится надежный юрист…

Я сразу его перебил:

— Я сам все устрою. Ладно, до встречи.

И я вышел.

Доехав до офиса «Флорида эйрлайнз», я забронировал на шестое сентября билет на рейс до Мехико, а затем, поскольку больше заняться было нечем, отправился на пляж и остаток дня проболтал с одной красоткой, у которой тело было как у «зайчика» из «Плейбоя», а мозгов – как у дырки от гвоздя. Но все-таки она меня развлекла, а когда солнце стало садиться, она объявила, что ей пора домой – готовить мужу ужин. Мы расстались друзьями.

Я решил вытащить Тима на последнюю попойку, но оказалось, что он уже укладывает вещи. Он извинился, сказав, что не сможет покутить со мной.

— Я на рассвете уезжаю, Джек, – пояснил он. – Меня ждет большой заказ в Родезии.

— Похоже, строители взлетных полос на месте не засиживаются.

Мы выпили напоследок, попрощались, и я отправился к себе. Одному ехать в город не хотелось, поэтому я дошел до ресторана, съел легкий ужин и вернулся в коттедж. Включил телик.

Около десяти вечера зазвонил телефон. Подняв трубку, я услышал женский голос:

— Мистер Крейн?

Я ощутил, как мурашки пробежали по спине. Мне не нужно было спрашивать, кто говорит. У миссис Эссекс был весьма узнаваемый голос: услышав раз, не спутаешь ни с кем.

— Привет, – сказал я.

— Я проведу у себя в хижине пять дней – начиная с двадцать четвертого сентября, – сказала она. – Ты приглашен. – И она отключилась.

Я положил трубку на рычаг, закурил сигарету, выключил телевизор и упал в кресло. С нашей последней встречи Виктория Эссекс постоянно занимала мои мысли. Я то и дело спрашивал себя, неужели тот взрыв страсти останется без продолжения и мы «разошлись, как в море корабли», и теперь я знал, что это не так. Пять дней – и я приглашен! Пять дней с ней наедине в том укромном домике! И восемнадцать дней ожидания! Я испустил долгий, глубокий вздох. В ту ночь я мало спал.

На следующий день я забрал паспорта. Кендрика не было, но со мной встретился де Марни. Мой паспорт получился неплохо.

Я теперь звался Джеком Нортоном. Я посмотрел остальные паспорта: они были так же хороши, как и мой.

— Довольны? – спросил де Марни.

— Еще бы! Передайте толстяку, что я его люблю, – сказал я, уходя.

Мой старик встречал меня на вокзале. Он выглядел более высоким, худым и старым, чем когда я уезжал.

Мы пожали друг другу руки и пошли к его видавшему виды «шевроле».

— Как твои дела, Джек? – спросил он, отъезжая от маленького вокзала в сторону дома.