Книга А что же будет со мной?, страница 74 – Джеймс Хэдли Чейз

Только после того, как я дважды поменял воду в ванне и лежал теперь в чистой, чуть теплой воде, я задумался о ближайшем будущем.

Если Викки твердо заявит, что мы упали в море, что я спас ее, а Берни и Гарри навеки сгинули в самолете, тогда я чист перед законом. Но будет ли ее заявление убедительным?

Начнется расследование, за нами будут охотиться репортеры всего мира, начнут давить со всех сторон. Но все же, размышляя об этом, я решил, что Викки сможет выкрутиться, а Лейн Эссекс не позволит на нас давить.

Вот только как быть с Орсоко? Шумиху он поднять не сможет, поскольку тогда сорвется его революция. Но ведь компанию «Голубая лента» зарегистрировал я, и я смогу перечислить полтора миллиона долларов обратно на его счет! Что, несомненно, снимет меня с крючка.

Кто еще мне опасен? Кендрик? Если он начнет копать под меня, я начну копать под него. Уэс Джексон? Если Викки за меня, Джексон тоже может идти лесом.

Было одно-единственное слабое место: нам с Викки придется поклясться, что самолет рухнул в море. Нам придется сказать так из-за последнего выхода в эфир Гарри, но вдруг обломки самолета найдут в джунглях? Я думал об этом. Я был уверен, что «Кондор» упал милях в двадцати от территории, подконтрольной Орсоко. Если у него есть хоть капля здравого смысла, он прикажет разобрать самолет и уничтожить все следы. Но на это я могу лишь надеяться.

Я вылез из ванны и, пока вытирался, убедил себя, что мое будущее не так уж плачевно. Тридцать тысяч в год, постоянная работа, а еще Викки… нет, вовсе не плачевно.

Но все зависит теперь от нее.

Я зря сомневался, сумеет ли она все уладить. Как только она добралась до телефона, Лейн Эссекс нажал на все кнопки.

Спустя три часа вертолет забрал нас, чтобы отвезти в аэропорт Мериды. Еще полчаса ожидания, пока прилетит личный самолет Эссекса и доставит нас в Парадиз-Сити. Самолет пилотировал улыбчивый здоровяк, который сказал, что его зовут Хеннесси и он новый пилот Эссекса. Я вспомнил слова бедняги Ольсона о том, что летчики нынче идут по дюжине за десять центов.

Когда мы приземлились, борзописцы и телекамеры держались на почтительном расстоянии. В аэропорту нас ждал Уэс Джексон, а вместе с ним карета «скорой помощи» и еще врач, и миссис Викторию Эссекс немедленно увезли в больницу.

Остались мы с Джексоном.

— Вам, конечно же, необходимо отдохнуть, – сказал он, демонстрируя свои крошечные зубы в том, что он считал улыбкой. – Но прежде чем вы сможете отдохнуть, придется ответить на несколько вопросов.

Я закатал грязные рукава и показал ему припухлости, оставшиеся от укусов насекомых.

— Мне требуется медосмотр, – сказал я. – Вопросы могут подождать.

За меня взялся интерн. Он захотел погрузить меня на носилки, но я отказался. Я пошел вместе с ним в машину, а Уэс Джексон остался стоять под палящим солнцем, глядя мне вслед глазами акулы, которая уже нацелилась на аппетитную ляжку, но промахнулась.

Меня повезли в клинику фонда Эссекса. Мною занялась хорошенькая медсестра. Она разговаривала со мной вполголоса. Я так и ощущал, как над ней нависает призрак всемогущей миссис Эссекс. Да будь я самим президентом Соединенных Штатов Америки, меня и тогда не приняли бы лучше.

Но конечно, это не могло длиться долго. Как только мои укусы были обработаны – некоторые из них успели нагноиться, – как только я был накормлен и немного отдохнул, явился Уэс Джексон. Он не принес мне ни тепличного винограда, ни цветов; вместо этого он притащил с собой тощего человека с грубым лицом, которого представил как Генри Лукаса, авиаэксперта страховой компании, где был застрахован «Кондор».