Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 5 – Арабелла Грим

С годами вся эта процедура, с бесконечными походами туда-обратно из дома напротив, где была ее квартира, давалась все тяжелее. Элиз в конце концов согласилась, чтобы ей помогал социальный работник – мужчина лет сорока, всегда готовый прийти на выручку. Но он обязан был исчезнуть, как только ставил на землю таз для грязной посуды.

— Если хочешь, могу тебе помочь, когда закончишь, – рискнула Элоиза.

— Еще чего! Тебе не платят за помощь старухам из квартала. Тем более у тебя уже есть работа, моя милая, и домашние задания, наверное, тоже, да? – мягко отчитала ее Элиз.

— Да, но…

— Никаких «но». Пустую кастрюлю до дома я донесу. У меня, напомню, есть лифт.

Элиз считала делом чести самой все убрать после раздачи. Выполнив свою миссию, она наносила голубые тени на морщинистые веки, подводила глаза черным карандашом, густо красила губы ярко-розовым и окутывала себя тем, что называла облаком духов. После этого она считала себя готовой навестить любовь всей своей жизни.

— Вы еще долго болтать будете? Тут, между прочим, люди мерзнут! – вмешался голос, настолько хриплый, будто тонул в потоках мокроты.

Элиз покраснела и так высоко подняла брови, что Элоизе показалось, они вот-вот доберутся до корней платиновых волос. Старушка взмахнула рукой с половником в сторону грубияна; на внутренней стороне ее запястья мелькнула татуировка в виде двух переплетенных сердец.

— Будем болтать столько, сколько захотим, мой милый! И не вздумай учить меня работать, а то свой суп получишь прямо в морду, с размаху. Понял?

Пристыженный мужчина, который прекрасно знал, что она способна исполнить угрозу, еще немного поворчал для вида, чтобы не потерять лицо перед развеселившимися товарищами, но потом опустил голову и признал поражение.

— Ладно, Мама Но, я не хотел тебя злить.

— То-то же, – смягчилась Элиз.

Мама Но^[4]. Каждый раз, когда Элоиза слышала это прозвище, сокращение от «Мать Ноэль», она не могла не улыбнуться. Местные бездомные наградили Элиз этим прозвищем за щедрое сердце и, вполне вероятно, за не менее щедрые формы. Сама Элоиза в детстве любила думать, что Мама Но имеет связи на Северном полюсе. Надо сказать, с короткой стрижкой, бровями, нарисованными карандашом, и полудюжиной ожерелий Элиз не походила ни на кого. Каждый год Элоиза тайком засовывала маленькое письмо в один из ее карманов, надеясь, что та уговорит Деда Мороза исполнить ее желания. Но если игрушки из списка она получала часто, самая заветная мечта – вернуть родителей – так и не сбылась.

При мысли о трагедии, которая стала переломным моментом ее детства, горло сжалось. Теперь, лишившись и бабушки, она чувствовала себя одинокой как никогда. Словно прочитав эти мысли, Элиз тихо сжала ее плечо.

— Держишься, моя милая?

Элоиза грустно улыбнулась.

— Не очень, если честно. Когда Арабелла умерла, у меня было чувство, будто от меня что-то оторвали, как пластырь с кожи. И с тех пор… нет, глупости! – оборвала она себя.

— С тех пор? – подбодрила ее Элиз и погладила по щеке.

— Не знаю… Я уже не такая, как раньше. Эти мурашки, когда я хожу по кладбищу, та считалка, которую она постоянно пела мне в детстве и которая вспоминается урывками… У меня ощущение, будто я должна что-то сделать, что-то продолжить, только не понимаю что.