Книга Злодей второго плана, страница 38 – Галина Владимировна Романова

Зачем он здесь? Что забыл? Ищет след возможного убийцы своего предшественника — участкового Антона Новикова? Но ничто не свидетельствует в пользу этой версии, кроме невнятных слов его вдовы и подозрений бывшей учительницы.

Вдова, не будучи вполне уверенной, рассказала, что какой-то человек вознамерился в их поселке заняться бизнесом и даже предложил долю участковому — бизнес-то не вполне законный. Участковый отказался и будто принялся дяде гадить. А потом вдруг запутался в собственных сетях и погиб. И у Дениса возникал вполне резонный вопрос: если бывший участковый был таким принципиальным, откуда у него сети? Ловля сетями запрещена. Антону ли об этом было не знать?

И какой Денис сделал вывод, отмолотив вчера вечером по боксерской груше ровно час? Вывод он сделал только один: Антон перешел дорогу бизнесмену, и тот его устранил.

Что можно было в местной реке ловить сетями в то самое время, когда Антон в них запутался?

Правильно: щуку! В то время она шла на нерест, ловить ее было категорически запрещено, тем более сетями. А Антон…

Ранним сегодняшним утром он поехал в гости к тому самому мужику, который у магазина с ним откровенничал и рассказывал про неудавшуюся продажу дома и про соседей своих весьма подробно. Это уже когда две его соседки ушли за горячими батонами, а он чуть с Денисом задержался.

— Заходи как-нибудь, капитан, побалакаем, — пригласил его в гости Михалыч — так он представился. — Много чего интересного могу рассказать…

Вот Денис с утра, еще до поездки на рынок, и поехал к Михалычу по указанному тем адресу.

Дом был и не дом, а так — избушка в два подслеповатых окошка. Изгородь почти вся повалилась, и по участку Михалыча беспрепятственно бродили соседские куры и кошки.

— А чего мне? — спрятал он усмешку в морщинистом, густо заросшем щетиной лице. — Куры — дуры. Они и у меня в огороде несутся, не только в Танькином курятнике. А то, что на моей территории, — все мое. Так ведь?

Денис промолчал. Деревенские негласные законы ему пока были неведомы.

— В дом не зову, не прибрано. — Он указал ему на отполированную собственным задом старую скамью у входа в дом. — Присаживайся, товарищ капитан. Покалякаем…

Говорить сразу начал о несостоявшейся продаже избы.

— Так мечтал от этой рухляди избавиться, так мечтал! — с сожалением прищелкнул он языком. — А сделка возьми и сорвись. Девица-то деловитая такая вся была. Бумагами какими-то трясла. Обещала все по договору сделать. И деньгами не обидеть.

— Если не секрет, сколько сулила за ваш дом? — спросил Денис, обернувшись на покосившееся строение.

— Мне полтора миллиона. Бабам-соседкам по два с половиной. Сане Архипову три. У него дом кирпичный.

— Сколько всего было продавцов домов?

Михалыч подумал и назвал точную сумму на каждого, которую Настя им обещала. Денис подсчитал. Выходило как раз двадцать миллионов за все.

Вот, оказывается, на что она снимала деньги в банке. А Денис год на тюремных нарах размышлял: зачем, на какие нужды ей приспичило снимать столько наличных?

— Как покупательница собиралась с вами расплачиваться? — все же уточнил он.

— Только наличными! Это было наше условие общее. Кому они нужны, переводы эти? Нет. Мы сразу ей сказали, только наличные.

Итак, все прояснилось.

— Обманула, не приехала больше, — прищелкнул языком Михалыч и, покосившись на него, спросил: — Ну, как тебе на Антохином месте-то? Хорошо работается?