Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 19 – Эла Завейская

Я переворачиваю лист. Обе стороны чистые.

— Вы сдаёте чистый лист, Корвин?

— Моё желание, Госпожа, скрыть свои желания в секрете.

Сайлас за моей спиной хмыкает.

В дверь стучат. Агна входит с подносом, на подносе конверт. На печати две луны, большая и малая, а над ними корона.

— Из дворца, Госпожа.

Я ломаю печать. Буквы на приглашении золотые, с завитками. «Великая Мать Сейрен ждёт леди Иссару Вейр на Балу Матерей через три дня, в час второй луны. Мужчин Дома взять в свиту для развлечений».

— На Балу Матерей в этом году будут северные послы, — говорит Агна. — В Ночь Двух Лун Великая Мать подписывает с ними мир.

Корвин берёт со стола свой чистый лист и медленно сминает его в кулаке.

Брам уходит на рынок в день бала, на рассвете. Корзину он берет самую большую, какая нашлась на кухне, и держит её обеими руками у груди.

Кошелёк я собрала ему сама: горсть серебра, три золотых и записку для торговцев, прочесть которую Браму запрещено. «Подателю продать всё, что он выберет. Леди Иссара Вейр».

— Возвращайтесь поскорей, — говорю я. — Ужинайте без нас. Мы будем во дворце.

Выбирать Браму предстоит впервые в жизни. Он переступает с ноги на ногу, и корзина у него в руках скрипит.

— Госпожа, — Агна выходит на крыльцо, вытирая руки передником. — А знак Дома...

— Госпожа! — По лестнице сбегает Ноэль, на нём две рубашки сразу, белая поверх золотой. — Какую, Госпожа? Мальчики Дома Илес всегда в белом, а мне белое...

Пока я выбираю между белой и золотой, Брам выходит за ворота. Тиан провожает его до калитки и возвращается в дом, обходя крыльцо стороной.

— Золотую, — решаю я. — Агна, вы что-то хотели?

Агна смотрит на ворота, за которыми скрылся Брам. Потом машет рукой.

— Пустое, Госпожа.

Она уходит в дом, и ключи на поясе у неё звякают громче обычного.

Дворец Великой Матери стоит на холме, и к нему ведёт лестница в двести ступеней. Дамы поднимаются по ней в паланкинах, паланкины несут мужчины.

Мой паланкин несут Корвин, Ноэль, Сайлас и Тиан. Сколько весит Иссара, я узнаю по дыханию Тиана на сотой ступени. На сто пятидесятой я шёпотом прошу прощения. Корвин шёпотом велит мне замолчать.

Зал Матерей круглый, и под куполом у него нарисованы две луны, большая и малая. Двенадцать юношей Дома Илес стоят вдоль стены в белом, и от их ошейников к поясу хозяйки тянутся серебряные цепочки. У леди из Дома Тарн раб выкрашен золотой краской с головы до пят и стоит у её кресла с закрытыми глазами.

Я впервые в жизни попала на бал, и на этом балу хвастают рабами.

Хозяйка бала, леди Оделия Сарн, открывает вечер песней. Она круглая, в розовом, с перьями в волосах, и поёт она крайне фальшиво. Дамы слушают с улыбками. В дальнем конце зала, в кресле с высокой спинкой, Великая Мать Сейрен разглядывает купол.

— Леди Оделия поёт на этом балу сорок лет, — шепчет Корвин мне в волосы и оттого по коже у меня бегут мурашки. — Хлопают ей до последнего звука.

Я хлопаю до последнего звука. Оделия раскланивается, перья у неё на голове качаются, и тут она замечает Ноэля.

— Леди Иссара! Говорят, ваш певчий ещё и танцует. Пусть станцует нам.

Ноэль за моим плечом замирает. Я оборачиваюсь. Он уже привстал на носки и ждёт.

— Танцуйте, Ноэль, — говорю я.

Он выходит на середину зала, сбрасывает туфли и кивает флейтисту. Флейта начинает тихо, и сперва Ноэль просто идёт по кругу, босиком, по мраморным плитам. Потом флейта ускоряется, и золотая рубашка блестит у него на плечах при каждом повороте.