Книга Ненавидь меня нежно, страница 3 – Морана Ран

В этом взгляде не было восхищения. В нем не было даже элементарного мужского интереса, к которому я привыкла с детства.

«Почему? — пронеслось в голове. — Почему он так смотрит?»

Я всегда знала, что хороша собой. Мои наряды, моя улыбка, мой статус, всё это было моей броней. Но под прицелом глаз Зарницкого эта броня начала осыпаться, как сухая штукатурка. Я вдруг остро ощутила, что мое платье слишком вызывающее, помада, слишком яркая, а я сама, какая-то неправильная.

— Николь, — произнес он. Его голос, низкий, рокочущий бас, отозвался вибрацией где-то внизу моего живота. — Наслышан.

Я попыталась выдавить улыбку, свою самую обворожительную коронную улыбку, но мышцы лица не слушались. Под его аурой я терялась, как ребенок в темном лесу. Его сила была подавляющей, она заполняла собой каждый сантиметр салона, вытесняя меня на обочину.

— Рада встрече, Клим, — мой голос предательски дрогнул.

Клим не ответил. Он перевел взгляд на Марка, и его лицо осталось непроницаемым, как каменная маска.

— Марк, я думал, пока я был в Штатах, ты научился расставлять приоритеты, — заговорил он так, будто меня в машине вовсе не было. — Ты всё еще возишь с собой этот хрупкий груз? Красивая витрина, это приятно, но! Для серьезных дел нужна Лина. Она надежная, она говорит с нами на одном языке. А Николь, это просто яркая обертка. Дорого и бессмысленно.

Я задохнулась. Каждое его слово было как пощечина. Я смотрела на него в зеркало, пытаясь найти хоть каплю сочувствия или шутки, но Клим был серьезен. Он вынес мне приговор, даже не потрудившись узнать меня лучше.

— Марк, что он такое говорит? — я коснулась плеча своего парня, ища защиты.

Но Марк лишь неловко улыбнулся, глядя на Клима с каким-то рабским обожанием. — Ну, Клим всегда прямолинеен, Ник. Он просто заботится о моем будущем. Не бери в голову.

Машина тронулась, и на повороте плечо Клима случайно задело мое. Через ткань одежды я почувствовала его жар. Сумасшедший, обжигающий контраст с его ледяным лицом. От этого мимолетного касания по телу прошла такая мощная волна тока, что я едва не вскрикнула.

Я снова посмотрела в зеркало. Клим всё так же изучал дорогу впереди, его челюсть была плотно сжата. Я не могла понять, за что он меня ненавидит? Что я ему сделала?

Внутри росло странное, удушливое чувство. Я ненавидела его за эти слова, ненавидела за то, что Марк его слушает. Но больше всего я ненавидела то, как моя собственная воля тает рядом с ним, превращая меня в ту самую пустую куклу, которой он меня назвал.

Машина плавно затормозила у входа в «Сириус». Водитель не успел выйти, как Клим первым покинул салон. Я последовала за ним, чувствуя, как после тесноты «Майбаха» и тяжелого взгляда Зарницкого у меня кружится голова.

На широких ступенях университета нас уже ждали.

— А вот и Лина! — Марк радостно махнул рукой девушке, стоявшей у колонн.

Я невольно выпрямилась, поправляя ремешок своей сумки от Gucci. Лина была полной моей противоположностью. На ней был безупречно отглаженный серый жакет и юбка до колен. Скучно, правильно и бесконечно дорого в своей лаконичности. Никаких локонов, только тугой пучок, никаких страз, только умный, сосредоточенный взгляд за стеклами тонких очков.

Клим, который до этого момента казался ледяным изваянием, вдруг едва заметно изменился. Его плечи расслабились, а в глазах промелькнуло нечто похожее на признание.