Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 42 – Анна Фицджеральд Хили

Ядовито-оранжевый закат делается еще более зловещим, когда в подлеске у меня за спиной раздается треск.

— Я знаю, что вы там! – кричу я в сгущающуюся темноту.

Неделями я ощущала этот взгляд затылком. Слышала шаги за спиной. Если кто-то преследует меня, я хочу взглянуть ему в лицо и спросить, что ему надо.

Темная тень выступает из угрюмого леса и оборачивается человеком в уродливой шляпе. Я хмурюсь. Выходит, он и правда выслеживал меня из зарослей? Но этого же не может происходить на самом деле? С добропорядочными молодыми леди в сельской Новой Англии такого никогда не случается. Может, я просто сплю? Но обожженная солнцем кожа и кровоточащий палец свидетельствуют об обратном.

— Выходите так, чтобы я вас видела! – Голос дрожит, несмотря на наигранную браваду. Я нашариваю в корзине нож и направляю его на преследователя.

За его мятые брюки цепляются веточки, к рубашке с засученными рукавами пристали листья. Ему за сорок, он широк в плечах, волосы жесткие, под глазами темные круги. Когда-то его лицо было красивым, но с тех пор жизнь явно немало его потрепала. Он наделен той степенью безобразия, которую некоторые женщины находят привлекательной. Один из тех негодяев, над кем они воркуют: «О-о-о, какой мужчина», будто это определение не подходит доброй половине населения земного шара. Шляпу он мог выбрать и получше.

— Ах, как приятен летний вечер, когда ты молода и полна жизни. Когда-нибудь ты будешь вспоминать это с ностальгией.

У меня на затылке шевелятся волосы. Почему его голос мне так знаком?

— Вы кто такой? – Я снова наставляю на него нож.

— Как это грубо – задавать вопрос, ответ на который тебе уже известен! – отвечает незнакомец. И тут скрипучий смех выдает его. Я его уже слышала! Тот самый смех в телефонной трубке, который нарушил мой вечерний сон!

— Вы Эдгар! – потрясенно бормочу я. Вот он каков, бывший парень Гертруды! Полная противоположность Тедди во всем. Ее вкус более разнообразен, чем я могла себе представить!

— Кто же еще, – откликается он, пожимая плечами. Вокруг нас снова начинают стрекотать кузнечики.

— И давно вы за мной следите? – требовательно спрашиваю я.

— Достаточно, чтобы узнать твои секреты. – И он делает шаг вперед.

Его тень вытягивается на грунтовой дороге, и я отступаю назад, переводя взгляд с ножа на него. Стрекот насекомых перекликается с охватившим меня смятением. Может, припугнуть его? Пригрозить, что позвоню в полицию, когда доберусь до дома?

— Эдгар, произошла ошибка, – говорю я наконец, сделав выбор в пользу вежливости. – Это все сплошное недоразумение. Меня зовут Билли, а не Гертруда. И никаких секретов у меня нет, я всего лишь приличная местная девушка…

— С ножом? – вскинув бровь, уточняет Эдгар, и мою и без того обожженную кожу охватывает жар. – Все, что у тебя есть, – это как раз секреты, маленькая ты дурочка. Ты воришка и любительница приврать, в первую очередь себе самой. И я пришел, чтобы тебя предостеречь, потому что Гертруда…

— У меня с Гертрудой нет ничего общего! – огрызаюсь я, и страх живо сменяется раздражением. Но тут я настораживаюсь: в отдалении слышен шорох шин по гравийной дороге.

— Тогда откуда у тебя ее кольцо? – интересуется Эдгар, и бриллиант сверкает в огнях приближающихся фар. – Гертруда, или там Билли, называй себя как угодно, но ты в опасности. И я здесь, чтобы тебя предупредить…