Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 118 – Наоми Каттнер

— Спасибо, что пришли, – сказал Чарли. – Обычно я тут с призраками один общаюсь. Приходится сидеть лицом к хойе, иначе кажется, что я разговариваю сам с собой. Кстати, классная у вас шляпа.

На Данте была темно-серая федора, доставшаяся ему вместе с домом. В ней он выглядел как чикагский гангстер, но об этом Чарли решил умолчать. Он знал, что Данте не любит выделяться из толпы.

— И что теперь? – сказал Данте.

— Будем ждать. – Чарли отпил пива. – Первые призраки появятся, когда принесут картошку.

Перспектива возможной встречи с потусторонним миром ничуть не смутила Данте. Он кивнул в знак благодарности, когда официант поставил на стол чайник «Ройял Альберт», чашку с блюдцем и тарелочку с долькой лимона.

— Я смогу их увидеть? – спросил он.

— А раньше вы призраков видели? – поинтересовался Чарли.

Данте задумался, и парень удивился, что ему понадобилось время, чтобы ответить на простой вопрос.

— Нет, – наконец выдал Данте.

— Тогда вряд ли, – сказал Чарли. – Я и сам не знаю, как это работает. Пока что я – единственный, кто может разговаривать с призраками.

— О чем ты собираешься их спросить?

— Знают ли они, кто убил Дженис. И известно ли им что-нибудь еще об этом убийстве.

— А во время праздничного вечера в «Перечном дереве» ты видел призраков?

Чарли поежился. По затылку пробежал легкий холодок. Кое о чем он Данте не рассказал: призраки любили джин, но еще они любили энергию живых.

Разговоры с ними выматывали, особенно если попадались навязчивые призраки. Обычно порции картошки фри хватало, чтобы восполнить недостаток энергии. Иногда приходилось заказывать еще и бургер. Но сегодня Чарли хотелось пораньше лечь спать и выпить перед сном большой стакан воды с панадолом. От слишком долгих разговоров с призраками у него всегда раскалывалась голова.

Кирпичная кладка напротив поплыла, и из нее начал материализовываться призрак.

— Чарли?

Это был старик Скарриндж, главный эксперт по истории Те-Кохе до 1965 года. Чарли вздохнул. Только его не хватало.

— Здравствуйте, мистер Скарриндж. Как поживаете?

— Потихоньку-помаленьку, мой мальчик.

Скарриндж уселся на свободный стул перед бокалом джина и улыбнулся Чарли, прищурив свои водянистые зеленоватые глаза. На нем были ужасная мохнатая коричневая шапка, огромный шерстяной шарф, твидовый костюм и наушники, защищающие от холода. Образ викторианского полярного исследователя довершали обветренные щеки и нос красного цвета.

Чарли подозревал, что Скарриндж умер в самый холодный день в году, но не решался спросить. Вопрос казался бестактным.

— Это мой друг Данте, – сказал Чарли.

Тот кивнул в знак приветствия, но его взгляд прошел сквозь призрака.

— Слыхал я про юбилей, – сказал Скарриндж и многозначительно постучал себя по носу. Чарли встречал такой жест лишь в старых романах, например у Диккенса. – Полагаю, ты поэтому здесь. Хочешь узнать, какая молва ходит среди призраков. Что ж, ты пришел по адресу, о да. Эта история напоминает мне события тысяча восемьсот пятьдесят девятого года, когда была убита Амелия Борегар, да-да, убита, у часовни, прямо у всех на виду…

И старика понесло. Чарли покорно внимал потоку исторических баек. Пожалуй, не стоит надеяться, что Скарриндж приблизится хотя бы к тому, что случилось в 1985 году. Текущие события редко интересовали призраков. Умер он давно, а после смерти чувство времени у духов, видимо, атрофируется.