Книга По ту сторону тени, страница 119 – Каролина Роннефельдт

Они шли и шли, как вдруг раздался крик, которого они уже и не надеялись услышать. Хриплый и резкий грай разорвал обманчивую тишину где-то впереди.

— Слышите?! Вóроны! – воскликнуло сразу несколько квенделей.

Все поневоле прибавили шагу, и вскоре ручей исчез в тумане. Лес кончился, и под громкое кваканье лягушек, преследовавшее путников в сыром утреннем воздухе, отряд вышел на бесплодную пустошь.

Даже вблизи в молочной дымке не удавалось разглядеть никаких очертаний. Квенделям пришлось полагаться на чувства и нащупывать каждый шаг. Как только они, осторожно ступая, двинулись дальше, щетинистый вереск оцарапал их сапоги. И хотя лица их окутало влажной пеленой, земля под подошвами сухо шуршала, отзываясь на каждый шаг, даже самый осторожный и тихий, странным глухим звуком, словно под песчаной поверхностью скрывались пустоты. Журчание ручья стихло, но поток стремился по равнине с прежней силой.

Заботясь о том, чтобы никто не отстал, путники остановились и оглядели изменившийся пейзаж. Если раньше их обступал густой непроглядный лес, то теперь они оказались в необозримой пустоте – одно зло сменилось другим. Возможно, это было самым страшным, но и самым простым средством защиты потустороннего мира от незваных гостей – оставить их в необитаемой пустыне, принудить бессмысленно блуждать в бесконечности. В этой пустоте разносилось лишь хриплое карканье воронов, которые, казалось, снова призывали путников следовать за собой.

— Если мы не хотим оставаться на пустоши, то пойдем дальше не на зов наших проводников, а на плеск ручья, – сказал старик Пфиффер. – Это несложно, вернемся на берег и пойдем друг за дружкой, как раньше.

Первым пошел Траутман, ступая по кромке воды, будто призрак, за ним Карлман и Эппелин, потом Горм с пони, а дальше Гортензия, Бульрих, Звентибольд и Кремплинг, а рядом с ними, позади или впереди всех – как придется – кот и кошка. Вскоре туман поглотил маленький отряд. Стоило им продолжить путь, как крики птиц стали реже, а затем и вовсе смолкли, словно те поняли: их подопечные решили уйти. Квендели шагали, не останавливаясь, то и дело замечая выступавшие из густого тумана неясные очертания и тени. Быть может, то были деревья, кусты, камни или даже существа, которые просто смотрели на них из белого марева, – каждый сам решал, что ему видится. Кремплинг подумал о скоте, стоящем на бесконечном пастбище туманным осенним утром, но в то же время ему виделись и жуткие заросли Черных камышей. Когда он, последний из короткой цепочки путников, оглянулся, от лесной опушки оставалась лишь короткая темная полоса, да и то это могла быть игра воображения. Пирмин коротко призывно свистнул, и пес возник рядом с ним так неожиданно, что Кремплинг даже испугался. Фермер не стал останавливать Траутмана и звать его снова, когда тот вскоре скрылся в тумане.