Книга По ту сторону тени, страница 125 – Каролина Роннефельдт

Он видит круг из шестнадцати стоящих камней. Камни возвышаются над гробницами, древними могилами, которые отнюдь не пустуют. Где же вóроны, что улетели с северным ветром из тех мест, где стоит крепость? А вот и те, кто уже долго скачет по глубокому ущелью в горах, однако нет ему конца. Они едут и едут, и их рыжие волосы ярко сияют там, где тени уже давно не хотят оставаться просто тенями.

Другой отряд пробирается по подземным ходам, будто кроты в темном чреве земли или мертвецы, уложенные на покой, но так его и не обретшие. Дела Моттифордов плохи, ведь они забрели в место, которое вот-вот станет их могилой. Последними Фендель увидел семерых путников: в угасающем сиянии тусклого солнца они бродили по святилищу, нарушая, сами того не замечая, его хрупкий покой. И вот нечто безымянное очнулось и зашевелилось – после долгой ночи ткачиха проснулась слишком рано.

Спустя час все, кто отправился исследовать каменный круг и его окрестности, решили, что на сегодня увидели достаточно и пора возвращаться в лагерь. Разгуливая среди камней, они не теряли друг друга из виду, как и было условлено. Хотя Гортензия и Бульрих на какое-то время скрылись в лощине, они вскоре вышли, даже прежде, чем старик Пфиффер счел нужным пересечь каменный круг вместе с Кремплингом и отправиться на их поиски.

Когда квендели почти одновременно с трех сторон вернулись в лагерь, Биттерлинга они не обнаружили. Поначалу никто не придал этому значения и не увидел повода для беспокойства, ведь их товарищ совсем недавно стоял возле высокого камня, а пони, пасшийся чуть поодаль, спокойно повернул голову в их сторону. Карлману пришло в голову позвать Биттерлинга – быть может, он просто задремал на солнышке.

— Эй, Звентибольд! Просыпайся, мы уже пришли!

Голос его прозвучал не слишком громко – среди камней не хотелось нарушать спокойствие и тишину, – однако Биттерлинг должен был его услышать, если только не спал крепким сном и не исчез в неизвестном направлении.

— Его здесь нет, клянусь всеми дрожащими поганками! – крикнула Гортензия старику Пфифферу, Пирмину и трем молодым квенделям. – Он точно не с вами?

Гортензия и Бульрих первыми вернулись в лагерь, и их встретил, дружески фыркая, лишь пони. Нибелунг натянул поводья, словно радуясь, что его избавили от одиночества в этом жутком месте.

— Нет, Звентибольда с нами нет, и, к сожалению, мы его давно не видели, – ответил старик Пфиффер.

— Мы тоже, – сказал Карлман, отвечая за себя, Горма и Эппелина.

Все наконец собрались в лагере и обеспокоенно переглянулись.

Они по-прежнему старались не думать об очередной беде, хотя страшные мысли отказывались уходить. Биттерлинг исчез с лица земли. Углубление на песке указывало, что тут он, должно быть, сидел, прислонившись спиной к камню.

— Похоже, моего кузена заманили чем-то настолько важным, о чем он не стал нам рассказывать, – заметил Бульрих, подумав о Тильде.

— Кто знает, может, он был не в силах позвать нас, – добавила Гортензия. Ее слова повисли в воздухе как мрачное предзнаменование.

Карлман, проверивший поклажу, сообщил, что сверток Звентибольда остался на месте. Не пропали и вещи, разбросанные вокруг погасшей печки. Одилий этому тоже удивился.

— Загадка за загадкой, – негромко сказал Эппелин. – Будто ветром сдуло нашего боровика. – Парень страдальчески сморщился, и все поняли, что шутить он и не думал.