Онлайн книга «По ту сторону тени»
|
— Ночь едва началась, длинная и темная, и лучше бы вам закрыть глаза на то, что вас не касается, – грозно и вместе с тем равнодушно объявила Эмбла с порога. – Радуйтесь, что милосердное провидение позволило вам прийти сюда, а не бродить снаружи. Вóроны привели вас в этот дом и пересекли полет маленькой совы. Исполненные древней мудрости, они оказывают честь тем, кто ее заслуживает. Как и я, поскольку служу ей. А теперь я подам угощение, ибо тот, кто живет, должен есть и пить. С этими словами она развернулась и бесшумно закрыла за собой дверь, оставив друзей в глубоком смятении и страхе. В отсутствие хозяйки никто не произнес ни слова, хотя путников одолевало множество вопросов и еще больше страхов. В стенах по-прежнему отдавался тихий стук, отчего казалось, что гости вовсе не одни и что кто-то наблюдает за ними через щели. Тук-тук-тук; тук-тук-тук… Вряд ли это были мыши – столь безобидное объяснение не подходило ни к дому в потустороннем мире, ни к этой комнате. Несмотря на огонь в камине и свечи, она казалась мрачной и гнетущей: под потолком нависали тяжелые балки, в углах таилась чернота полумрака, а яркие цвета на стенах встречались лишь кое-где небольшими пятнами. Слева и справа от стола стояли две простые скамьи без спинок, гораздо более низкие, чем могучее кресло, и как раз подходящие для квенделей. Юноши сели напротив старших. Все молчали, а жуткие звуки с дразнящей настойчивостью проникали в их мысли. Стоило стуку на мгновение стихнуть, как он тут же возникал в другом месте. Даже старик Пфиффер почувствовал, как его первоначальная радость от встречи с Эмблой угасает. Он не осмелился поведать об этом остальным и не стал лукаво подбадривать их, тем более что говорить о спокойствии здесь казалось неуместно. Одилий честно признался себе, что уйти не получится. Тук-тук-тук; тук-тук-тук… Звуки доносились от стен и потолочных балок над их головами, словно деревянные доски были полыми с неким коварным умыслом. До сих пор Бульрих сидел с закрытыми глазами, пока у него не возникло ужасное подозрение, которое он боялся даже осмыслить. Хотя, быть может, он задремал и то был просто обрывок старого кошмара. Тук-тук-тук. Вот оно, снова, теперь уже где-то рядом! Картограф поднял голову и обнаружил на столе перед собой руку, пальцы непроизвольно постукивали в такт странным звукам. Рука принадлежала Гортензии, которая нервно ерзала рядом с ним, явно пытаясь избавиться от парализующей тишины, опутавшей их всех. Прежде чем Бульрих собрался с силами, чтобы облечь свою пугающую догадку в понятные слова, Гортензия задрожала и воскликнула: — Это существо не может быть дочерью Лауриха, это ее призрак! А ну-ка, вы все, проснитесь! Мы должны выбираться отсюда как можно скорее! Квендели заволновались, но поднявшийся было ропот пресек решительный голос: — Слишком поздно. И сказал эти два коротких слова не Бульрих или старик Пфиффер, а Горм, который стоял ближе всех к пустому креслу с высокой спинкой и к окну, где сидели кошки. Взгляд Горма упал на них в тот самый миг, когда Гортензия выкрикнула свое предупреждение. Одилий тоже заметил, как завороженно смотрят в одну сторону его кот и дымчато-серая кошка. Их тела оставались неподвижными, несмотря на крайнее напряжение, которое выдавали лишь дрожащие хвосты, а взгляды медленно перемещались слева направо, словно животные следили за движущимся существом, видимом им одним. Вздрогнув, Горм осмелился повернуться, чтобы проследить, на что смотрят Арва и Райцкер. Пес тоже почувствовал: происходит что-то непонятное, но поскольку сам он ничего не видел и не понимал, то с тихим поскуливанием положил голову на передние лапы, поручая защиту стаи квенделей и себя самого мудрости кошек. |