Книга По ту сторону тени, страница 146 – Каролина Роннефельдт

— Что случилось с моим отцом и старой Йордис? – дрогнувшим голосом спросила дочь Лауриха. – Я не знаю, как и почему попала сюда, но помню, что страшный, давно предсказанный ужас постиг Холмогорье во время Праздника Масок, если не раньше. Скажите, живы ли мои единственные родичи? Или мой отец здесь? Ведь он никогда бы не остался в стороне, если бы знал, где меня искать, – как и господин Гизил и его родные, что бы ни сделали черные маски с их храбрыми сердцами. Маски в силах изменить любого и даже подтолкнуть к ужасным поступкам, которые тот иначе ни за что бы не совершил. Я и сама испытала на себе это пагубное влияние, но стоит снять маску, и постепенно все проходит, – тихо сказала она и умолкла.

Все обратили внимание на ее слова. Эмбла, казалось, вспомнила обрывки того, что с ней произошло, когда она последовала за незнакомцем в волчьей маске в переулки Баумельбурга.

— Мое дорогое дитя, – как можно мягче начал старик Пфиффер, – твой отец вправду ищет тебя, как же может быть иначе? Он отправился из Краппа вместе с Моттифордами под предводительством самого господина Гизила, чтобы пересечь теневую границу и найти тебя и других похищенных в этом мире. Мы нашли тебя, и это доказывает, что все возможно, – главное, чтобы остальные пленники сумели продержаться здесь, пока мы ищем их, чтобы вместе вернуться в Холмогорье. Поэтому мы так рады, что ты наконец узнала нас, это большое дело. Быть может, ты сможешь рассказать нам что-то важное о Стране теней, – с надеждой заключил он, но девушка ничего не ответила.

— Тогда где же мой отец и Моттифорды? – задыхаясь, спросила Эмбла. Ее глаза наполнились слезами, которые показались ей такими же странными, как и недавний смех. Она слишком долго ничего не чувствовала.

Старик Пфиффер вздохнул. Ему пришлось открыть ей больше, чем хотелось. Опуская подробности, он рассказал дочери Лауриха о том, что произошло после ее необъяснимого исчезновения на Празднике Масок. Лицо Эмблы становилось все бледнее, по мере того как она постепенно осознавала, какое горе постигло ее потерянную родину. Одилий скрыл от нее лишь трагические события, которые вызвали появление Моттифордов и ее отца в Дубовом круге и предшествовали исчезновению Гризельды. Однако встревоженное выражение лица Эмблы явно дало всем понять, что она не встречала никого из пропавших и даже не знала о них. Друзья обескураженно переглянулись.

Наконец, девушка узнала и о ночном собрании в доме Бульриха, о таинственном возвращении Фенделя, о существовании народа хульдов, подтвержденном старшим Шаттенбартом, и о загадочной карте с изображенной на ней границей Страны теней, которой поделились квенделинцы. Узнала она и о плане трех отрядов отправиться в потусторонний мир в день зимнего солнцестояния. Когда старик Пфиффер не удержался и рассказал девушке, что ее отец вместе с Моттифордами спустился в зловещий лабиринт с темной погребальной камерой на берегу реки Сверлянки, Эмбла зарыдала и закрыла руками бескровное лицо. Одилий замолчал.

— Святые грибницы, это уже слишком, – всхлипнула девушка, не отрывая ладоней от лица. – Столько несчастий, столько убитых и пропавших, кругом один туман и неопределенность. Чтобы заблудиться тут навсегда, не нужен и лабиринт.

Никто не смог найти для нее слов утешения, старые и новые страхи сдавливали всем горло. Если Эмбла, долго пробывшая здесь, пришла в такое отчаяние, услышав рассказ старика Пфиффера, то дальнейшие поиски казались тщетными. Гортензия повернулась к девушке, одолеваемая печальными мыслями.