Книга По ту сторону тени, страница 147 – Каролина Роннефельдт

— Ты права, – сказала она, – мы всего лишь квендели, а не закаленные в боях воины Великого народа, но даже они могут потерпеть неудачу, столкнувшись с силами мертвых. В своем бескрайнем высокомерии мы замахнулись на то, что просто не может увенчаться успехом, и крепко запутались в паутине судьбы. Мы еще побарахтаемся в ней какое-то время, пока рано или поздно не погибнем все до одного.

Эмбла при этих словах отняла руки от залитого слезами лица и уставилась на удивленную Гортензию. Такая резкая перемена сильно всех встревожила, но прежде чем кто-нибудь успел произнести хоть слово, Эмбла взволнованно заговорила, заглушая стук в стенах.

— Паутина! – воскликнула девушка, чья фигура, окруженная молочным сиянием, казалось тревожно-призрачной в полумраке темнеющей гостиной. – Туго сплетенная паутина из скрученных нитей! Коварные ловушки и болтающиеся концы, которые ведут в никуда! Кто еще может знать, как ее распутать, если не опытная ткачиха? И нам есть кого просить о помощи. Святые трюфели, кого же еще, как не хозяйку этого дома!

Как раз в это мгновение до ушей квенделей донесся новый звук. Снаружи раздался зов птицы, которая всегда летает бесшумно и лишь иногда нарушает ночной покой пронзительным криком.

У-у-ху! У-у-ху!

И то был крик не вороны, а маленькой совы.

Сова!

Бульрих неуверенно оглядел лица спутников. Показалось? Или Эмбла и его племянник, старик Пфиффер и Гортензия тоже заметно вздрогнули, услышав совиный крик? Наверное, просто показалось. Бульриха не отпускало странное ощущение, что он упустил из виду нечто чрезвычайно важное, о чем никак нельзя забывать. И теперь он смутно вспомнил, что всего минуту назад, когда Гортензия в задумчивости постукивала пальцами по столу, его охватил страх, который странным образом – непонятно по какой причине – теперь вернулся вместе с зовом совы.

Черные мухоморы, как он ни пытался связать эти два явления, у него ничего не получалось. И все же опасность нависла над ними, это он понимал совершенно отчетливо. Нечто подобное он уже когда-то пережил и испугался до смерти – возможно, его преследовал ужасный кошмар или похороненное в глубине памяти воспоминание. Однако сколько он ни старался раньше вспомнить случившееся, сколько ни ломал голову, ни разу до сих пор ему не открывалось то, что он ощутил сейчас, когда в ответ на зов совы у него запульсировали кончики пальцев. Но откликнулись ли так же его друзья из Холмогорья? Нет, они лишь мельком взглянули вверх и растерянно прислушались к крику совы. Птица описала еще несколько кругов вокруг дома, а потом притихла – быть может, улетела в лес, собираясь поохотиться ночью, или нашла себе подходящее место на ближайшем дереве, чтобы следить за добычей.

Бульрих с досадой покачал головой. Так и не найдя ответа, он решил прислушаться к горячему спору, который возник в ответ на предложение Эмблы.

— Лучше пусть нас оглушит труба смерти, чем обращаться за помощью к злодейке из потустороннего мира, которая к тому же держит тебя в плену! – воскликнул Кремплинг.

Эмбла на мгновение ошеломленно застыла от резкости Пирмина.