Книга По ту сторону тени, страница 227 – Каролина Роннефельдт

— То есть ожидаются и другие гости? – изумленно воскликнула Гортензия.

Остальные тоже принялись беспокойно озираться. Могильный холм снова показался им ловушкой, а не безопасным уголком, где они надеялись хоть ненадолго найти пристанище. Эстиген Трутовик закатил свои смоляно-желтые глаза и обнажил ополовиненные зубы в улыбке, которая ничуть не ободрила его спутников.

— В наших местах есть те, кого постигнет та же участь, что и вас, если Повелитель Тьмы возьмет верх – им тоже грозит опасность и гибель, – загадочно произнес он. Когда старик Пфиффер, Бульрих и Гортензия тут же захотели расспросить его об этом, он остановил их взмахом костлявой руки. – Нет, пока что не скажу ни слова, – важно заявил он, стремясь убедить квенделей. – Мы еще поговорим, а пока я хочу выполнить одно обещание, данное Биттерлингу. Я сказал ему, что у вас в походных мешках найдется еда, ведь бедняга голодает, с тех пор как я подобрал его у стоячих камней, кс-с, кс-с. Я могу разжечь огонь и согреть комнату, в силах вскипятить котелок талой воды и добавить сушеных трав – получится чай, но вот пища, которую мой предшественник хранил в этом кургане, лежала со дня его погребения и наверняка испортилась.

Квендели содрогнулись при мысли о том, что им придется ужинать остатками запасов давно умершего представителя великого народа. Они устыдились, что за радостью встречи даже не заметили, как осунулся Биттерлинг. Звентибольд отчаянно проголодался, как и весь маленький отряд – ведь никто из них не ел с самого утра. И все же путники не сразу решились развязать походные мешки в поисках остатков провизии. Учитывая, что здесь, быть может, вскоре появятся и другие обитатели потустороннего мира, возможно, сейчас стоило готовить оружие и маски, а не жевать последние сухие булочки с орехами и сморщенные яблоки.

— Если я не ошибаюсь, наш хранитель холмов только что сказал, что новым гостям угрожает Дикий Охотник, так что нас с ними ждет одна участь, – воскликнул Эппелин, которому казалось, что в животе у него образовалась пустота почище дыры в груди Полузуба. – А раз уж у нас общий враг, то мы на одной стороне. Вряд ли эти бедолаги кинутся убивать нас с порога, так что мы все, а особенно Биттерлинг, можем пока поесть.

Квендели уселись у очага посреди склепа и принялись за скромный ужин. С каждым проглоченным кусочком к бледным щекам Звентибольда возвращался румянец – даже скудная еда показалась вкусной и ему, и остальным. Свой поздний ужин они запили чаем, Гортензия благоразумно заварила его в собственном чайнике, а не в котелке из могилы, который ей поспешил предложить Эстиген Трутовик.

Как ни странно, мертвец ничуть не обиделся на Гортензию за сразивший его арбалетный выстрел, а даже напротив – проявил к ней удивительное расположение. Заметив, с какой тревогой смотрит на него Гортензия, Полузуб выудил из какого-то ящика блестящий синеватый кусок ткани и заткнул им зияющую дыру. Приведя себя в относительный порядок, он тут же подошел к Гортензии, чтобы показаться ей вблизи.

— Кс-с, кс-с, синий подходит больше, чем красный, не напоминает о жестокой смерти, крови или раненой плоти, – услужливо пояснил он, и Гортензия в ответ поспешно кивнула.

Слава всем добрым духам мирных лесов! Несмотря на жуткие обстоятельства, посиделки у них получились очень душевными: после двух веков одиночества Эстиген Трутовик снова встретился с живыми квенделями и теперь с радостью взирал на дорогих гостей в своем могильном кургане. Вспомнив о роли гостеприимного хозяина, он хлопотал над путниками и даже ни разу не присел, отчего Гортензии стало весьма неловко. Конечно, хранитель холмов мало что мог предложить своим соотечественникам, но в их тяжелом положении крыша над головой да безопасное убежище уже были ни с чем не сравнимой роскошью.