Книга По ту сторону тени, страница 237 – Каролина Роннефельдт

Бледный мальчишка раскачивался взад-вперед. Он крепко обхватил свое тело худыми руками и танцевал сам с собой. На его бесцветных волосах что-то криво сидело, сияя, будто волшебное солнечное зимнее утро. Гризельда громко вскрикнула.

— Воришка и обманщик, на твоей голове корона Винтер-Хелмлингов! – воскликнула она, дрожа от негодования. – Как ты смеешь венчать себя ею? Откуда она у тебя? Верни ее мне сейчас же!

— И не подумаю, потому что сейчас она моя, клянусь слизью, – промурлыкал Элиас с притворной нежностью.

Встряхнув головой, он заставил мелкие хрустальные капельки на разветвленных серебряных обручах звенеть и мерцать. По стенам мрачной каменной кладки будто пронесся рой серебряных искр, и жуткий ребенок разразился злобным хохотом.

— Еще немного терпения, не надо отчаиваться! Говорю тебе, дева хульдов, в День охоты ты наденешь корону, и, когда за тобой придут, ты будешь готова. Ты спустишься босиком вниз, в подземелья, что глубже любой могилы, и поведешь нас к великолепному сиянию Безмолвных. За тобой последуют тени, потянутся к свету, которого так долго были лишены. Но теперь все изменится.

Гризельда спрятала лицо в ладонях.

Покинув приют Полузуба, маленький отряд квенделей меньше чем за два часа добрался до входа в Волчье ущелье, хотя идти пришлось в гору, по незнакомой тропе, засыпанной снегом. В темноте путники с трудом различали огромные камни и поваленные деревья среди высоких сугробов. Порой казалось, что кто-то подкрадывается к ним. Оглядываясь, они видели алые отблески там, где остался Город черепов, откуда за ними могли послать погоню, и повсюду сверкали чужие злые глаза.

Однако стоило присмотреться, как светящиеся точки исчезали и появлялись с другой стороны. Воины-хульды не выказывали беспокойства. Постепенно их подопечные успокоились и сосредоточились на том, что ожидало их впереди.

На последнем отрезке пути к ущелью квенделям показалось, что они приближаются к огромным открытым воротам – жуткиим на вид. То, что лежало за ними, было окутано тьмой и туманом, а страшные отвесные стены слева и справа резко перекрывали долину черной стеной.

К изумлению квенделей, проводники повернули налево, собираясь пересечь ущелье не по дну, а по тропе вдоль обрыва. Вскоре маленький отряд уже поднимался по неровным ступеням лестницы в западной стене.

— Лучше уж так, даже если идти тяжело, – сказал Эппелин Карлману, бросив быстрый взгляд в пустоту. До могучих елей наверху оставалось не так уж много. – Это ущелье неслучайно называется Волчьим. Ветер воет внизу, как волки, или наоборот. Одного этого достаточно, чтобы я предпочел подняться повыше, где они нас не достанут.

— Ты забываешь, что эти волки могут прыгать по облакам, – ответил молодой Шаттенбарт. – От них нигде не скрыться.

Поначалу тропинка была довольно широкой. Но как только высокие деревья остались позади, уступ, по которому двигались путники, стал настолько узким, что квенделям пришлось выстроиться гуськом. Они шли, прижавшись к отвесной скале, стараясь не смотреть в зиявшую справа от них каменную пасть и не поддаваться порывистому ветру, который дул в лицо, разбиваясь о скальные выступы и завывая в невидимых трубах. Напротив, с восточной стены, в призрачную глубину с диким ревом низвергался водопад, и казалось, что по дну ущелья несется бурный поток. Поднимаясь в гору, путники не увидели ни одной реки, ни одного ручья, который тек бы на юг. Наверное, воды собирались под землей и впадали в реку Гром под крепостью Погибели.